Сибирская лѣтопись Саввы Есипова

САНКТПЕТЕРБУРГЪ, ВЪ ТИПОГРАФІИ ДЕПАРТАМЕНТА НАРОДНАГО ПРОСВѢЩЕНІЯ. 1824.

Предисловіе.

Изъ всѣхъ современныхъ повѣствованій о достопамятномъ завоеваніи Сибири Россійскимъ оружіемъ, по справедливости должно признать лучшими и достовѣрнѣйшими : 1) неизвѣстнаго сочинителя, изданное мною съ принадлежащей мнѣ старинной рукописи въ 1821 году, подъ названіемъ Лѣтописи Сибирской; 2) Исторію о Сибирской странѣ и о взятіи Сибири, сочиненія Саввы Есипова, Дьяка Сибирскаго Митрополита. По мнѣнію Г. Исторіографа Н. М. Карамзина (см. И. Г. Р. IX, примѣч. 644.) первое изь сихъ повѣствованій, названное имъ Строгановскою Лѣтописью, есть достовѣрнѣйшее всѣхъ иныхъ и сочинено около 1600 года. «Авторъ, говоритъ Г. Исторіографъ, имѣлъ въ рукахъ своихъ грамоты Іоанновы, данныя Строгановымъ, и пишетъ основательно, просто.»

Но принявъ въ уваженіе слова Лѣтописи (печат. стр. 66), что въ Сибирской землѣ «поставишася грады и остроги Христіанскіе, и въ нихъ церкви Божія воздвигнушася, и монастыри составишася» — можно полагать, что оная сочинена позже 1600 года: ибо до 1612 существовалъ монастырь въ одномъ только Тобольскѣ, а въ семъ году построенъ оной монахомъ Іоною въ Верхотурьѣ и потомъ въ 1616 году въ Тюмени (см. Краткое показаніе о бывшихъ въ Сибири Воеводахъ и проч. печат. въ Тобольскѣ 1792 году и Сибирскую Лѣтопись Черепанова); совершенное же приведеніе въ порядокъ сихъ монастырей, равно и учрежденіе многихъ вновь, приписывается Архіепископу Кипріану, бывшему въ Тобольскѣ съ 1621 по 1624 годъ (см. Сибир. Испт. Миллера гл. 8, §§ 18–39). Сей же Пастырь, по сказанію Есипова, «во второе лѣто первопрестольства своего, возпомяну атамана Ермака Тимоѳѣева сына съ дружиною, и повелѣ разспросити Ермаковыхъ Козаковъ, како они пріидоша въ Сибирь, и гдѣ съ погаными были бои, и кого гдѣ убили поганіи на брани; козаки же принесоша писаніе сіе»… Всѣ сіи обстоятельства, кажется, ведутъ къ заключенію, что если Лѣтопись Сибирская, названная Г. Исторіографомъ Строгановскою, не сочинена Архіепископомъ Кипріаномъ, то собранныя имъ свѣдѣнія могли служить для оной основаніемъ.

Исторія о Сибирстѣй странѣ Саввы Есипова, какъ утверждаетъ Г. Исторіографъ «основана на Лѣтописи Строгановской, съ нѣкоторыми отмѣнами и прибавленіями» (см. тамъ же). Но самъ Есиповъ говоритъ: Ино же написахъ съ писанія прежде мене списавшаго нѣчто, и стѣсняемо нѣчто бѣ рѣчью; азъ же разпространихъ, бесѣдую къ вашей любви… Ино же отъ достовѣрныхъ мужей изпытахъ, иже очима своими видѣша и быша въ та лѣта.»

Если Есиповъ имѣлъ въ виду первую Лѣтопись, то почему онъ не слѣдовалъ ей, даже въ самыхъ достовѣрнѣйшихъ событіяхъ, основанныхъ на Царской Грамотѣ 7091 (1582 отъ Р. X.) года Ноября 16 дня, и уваженныхъ въ Исторіи Государства Россійскаго? Какъ то напримѣръ, что Ермакъ и товарищи его призваны были въ Сибирь Строгановыми; что жили у нихъ болѣе двухъ лѣтъ и отправлены въ походъ вмѣстѣ съ ихъ ратными людьми и ироч. Почему Есиповъ не означилъ времени сраженій и другихъ произшествій, съ точностію показаннаго въ оной Лѣтописи, или написалъ годы безъ мѣсяцевъ, а мѣсяцы безъ годовъ?

При всемъ несходствіи повѣствованія Есипова съ изданною мною Лѣтописью Сибирскою, оно заслуживаетъ вниманіе по содержащимся въ немъ нѣкоторымъ Историческимъ подробностямъ, которыхъ не достаетъ въ моей Лѣтописи. Хотя слогъ сего повѣствованія довольно новъ и удобопонятенъ, однако же Директоръ Пермской Гимназіи Г. Поповъ, принялъ на себя трудъ, переложить оное, для бо́льшей ясности, на нынѣшнее нарѣчіе. Переложеніе сіе напечатано подъ названіемъ Лѣтописи о Сибирстѣй странѣ и о взятіи Сибири въ Трудахъ С. Петербургскаго Общества Любителей Россійской Словесности на 1822 годъ. Жаль, что Г. Поповъ многое изключилъ, другое переиначилъ противъ подлинника, и для приведенія прежняго счисленія въ нынѣшнее не слѣдовалъ принятому правилу, вычитать въ первые четыре мѣсяца, начиная съ Сентября 5509, въ послѣдніе же восемь мѣсяцевъ 5508; но вычиталъ всегда 5508, какъ доказываютъ главы: 1 въ примѣчаніи, 13, 36 и 37. По симъ уваженіямъ я почелъ нужнымъ напечатать списокъ съ сего повѣствованія или Лѣтописи, въ томъ самомъ видѣ, въ какомъ сообщилъ мнѣ оной Почтенный В. Н. Берхъ, пополнивъ только съ своей стороны нѣкоторыми примѣчаніями.

Г. Спасскій.

О Сибирстѣй странѣ и народахъ.

Сія убо Сибирская страна полунощная, отстоитъ же отъ Россіи царствующаго града Москвы многое разстояніе, яко до 2400 поприщъ. Сихъ же государства Россійскаго и Сибирскія земли облежитъ камень превысочайшій зѣло, яко досягшій верхомъ холмовъ до облакъ, и въ нихъ, тако бо Божіими судьбами устрояся, яко стѣна градъ утверждена; на семъ же камени растяху древіе различное, кедри и прочая; въ нихъ же жительство свое имѣютъ звѣріе различные, ови надобни на снѣденіе человѣкамъ, ови на украшеніе и на одѣяніе разныя. Да они же на снѣденіе, сія суть чиста, еже есть елень, лось, заяцъ; а ини же на одѣяніе и на украшеніе, еже есть лисица, соболь, бобръ, россомаха, бѣлка и подобная симъ. Многіяжъ и сладкопѣвыя птицы, паче же многоразличные травы и цвѣты. Изъ сегожъ камени рѣки многія изтекоша, ови падоша къ Россійскому царству, ови же въ Сибирскую землю. Дивно убо есть, какими Божіими судьбами рѣки тамо бысть, вода же камень твердъ разкопа и бысть рѣки пространны и прекрасны зело, въ нихъ же вода сладчайшая и рыбы различныя множество. На изходищахъ же сихъ рѣкъ дебрь плодовита на жертву и скотопитательная, мѣста пространны зѣло[1]. Первая же рѣка изыде въ Сибирскую землю, глаголемая Тура, и по сей же рѣкѣ жительство имѣютъ людіе, рекома Вогуличи, глаголютъ же своимъ языкомъ, поклоняются же идоломъ. Въ сію же рѣку Туру паки рѣка вниде Тагилъ, еще же вниде рѣка Ница, и совокупишася три рѣки во единъ сонмъ, да аще совокупишася наименуется Тура, старѣйшинства ради; оттолѣжъ иде рѣка Тура внутрь Сибирскія земли, по ней же жительствуютъ Татарове, и рѣкажъ Тура вниде въ рѣку, глаголемую Тоболъ, Тоболъ же рѣка вниде въ рѣку, глаголемую Иртышъ. Сія рѣка Иртышъ вниде своимъ устьямъ въ великую рѣку, глаголемую Обь. По симъ же рѣкамъ жительство имѣютъ многіе языцы: Татаровежъ и Калмыки, Мунгалы, Пѣгая орда, Остяки, Самоеды и прочая языцы. Татарове законъ Махметовъ держатъ. Калмыки жъ, которой законъ или отцевъ своихъ преданіе держатъ невѣмъ, понеже письменъ о нихъ не обрѣтохъ, ни изпытахъ. Пѣгая же орда и Остяки и Самоеды закона не имѣютъ; но идоламъ покланяются, да и жертвы приносятъ яко Богу, волшебною хитростію правяще домы своя всуе, понеже егда приносятъ дары кумиромъ своимъ, тогда же молятъ, яко сего ради приносятъ, яко подаетъ ему кумиръ онъ вся многая въ дому его; воистинну и скотомъ не уподобишася сіи людіе: скотъ бо аще есть и безсловесно, но чисто что ястъ Богомъ повелѣнное, а ясти ему и не ясть звѣри, или птицы, или траву сельну. Сіи же человѣцы не уподобишася симъ, понеже Бога истинна на небесахъ не вѣдуще, ни закона, еже отъ повѣдающихъ имъ слышаше не пріемлюще, сыроядцы. Звѣрина же и гадкая мяса снѣдающимъ скверна и кровь тяху, яко воду, отъ животныхъ и траву и коренья ядяху. Остяки же одежду имѣютъ отъ рыбъ, Самоеды же отъ еленей; ѣздятъ же Остяки на псахъ, Самоеды же на еленяхъ. — Сія же великая рѣка Обь вниде устьемъ въ губу Мангазейскую, сіяжъ губа двѣмя устьи вниде въ Океянъ море, прямо къ сѣверу[2]; въ сихъ же устьяхъ ледъ искони состарѣвшеся, николи же тающе отъ солнечнаго зною и непроходимо мѣсто и незнаемо Чудію.

О Сибирскихъ царѣхъ и князѣхъ.

Рѣка глаголемая Ишимъ, вниде устьемъ своимъ въ рѣку Иртышъ, юже предъименовахъ; на сей же рѣкѣ Ишимѣ бѣ царь Махметова закона именемъ Онъ, и возста на него его же державы отъ простыхъ людей именемъ Чингій[3] и шедъ на него яко разбойникъ съ прочими, и уби царя Она, и царство самъ Чингій приемлетъ. Нѣкто же отъ слугъ Она царя, соблюде отъ Чингинова убійства сына Она царя, ему же имя Тайбуга.

По нѣколицѣхъ же лѣтѣхъ увѣдано бысть царю Чингину про Тайбугу, яко сынъ есть царя Она и приемлетъ сего и великою честію почте его, даруетъ же ему княженіе и власть въ людехъ. Посемъ же князь Тайбуга, прося у царя Чингія отпущеніе, идѣ же хощетъ царь, онъ же да идетъ тамо съ воинствомъ. Царь же Чингій собравъ воинство много и вооруженно и отпусти ихъ по рѣцѣ Иртышу, идѣ же живяху Чудь. Князь Тайбуга шедъ съ воинствомъ многіе царю покори по рѣцѣ Иртышу и по великой Оби живущихъ тамо, и оттолѣ возвратяся во свояси съ радостію. Царь же Чингій, слыша отъ Тайбуги, яко покори ему многіе и подручны сотвори, наипаче честь ему даруетъ. Паки Тайбуга просяся отъ царя Чингія, яко отпуститъ его идѣ же хощетъ тамо да пребываетъ. Царь же отпусти его идѣ же рече хощеши тамо да пребываеши. Изыдежъ князь Тайбуга со всѣмъ домомъ своимъ на рѣку Туру и тамо созда градъ и нарече онъ Чингидинъ, нынѣ же на семъ градѣ градъ Тюмень; живъ же Тайбуга въ градѣ семъ много лѣта, умре. По немъ же княжилъ сынъ его Ходжа, по немъ Ходжи сынъ Маръ, Маровы дѣти Апдеръ[4] и Ябалакъ; князь же Маръ женатъ былъ на сестрѣ у Казанскаго царя Упака. Сей же Казанскій царь Упакъ зятя своего Мара уби и градомъ облада, и владѣ много лѣтъ; Маровы же дѣти Апдеръ и Ябалакъ умре своею смертію. По семъ Апдеровъ сынъ Маметъ Казанскаго царя Упака уби и градъ свой Чингидинъ разруши, и отъиде оттуда внутрь Сибирскія земли, и постави себѣ градъ на рѣкѣ Иртышѣ, и назва его градъ Сибирь, сирѣчь начальный, и живяше въ немъ царь лѣта многа, ту и умре, и оттолѣ пресѣцеся царство на рѣцѣ Ишимѣ.

О Сибири, чего ради Сибирь наречеся вся страна.

Да егда убо Маметъ Казанскаго царя побѣди и повелѣ поставити градъ сего ради, яко царя побѣди храбрость свою показуя и повелѣ начальнымъ градомъ звати его, оттоле же и вся страна сія прозвася Сибирстіи гради, иже Сибирстіи именуемъ кійждо, иже по прилучанію и по смотрѣнію и по древнему именованію, обще же и Сибирь именуется; яко же Ираклія и Италія нарицается отъ Итала нѣкоего, обладавшему странами вечерними, яко же свидѣтельствуетъ Кроника Латинская, гради всея Римскія земли разнство именъ имѣютъ, обще же и Италія нарицается, прежде же сія како нарицашеся невѣмъ; отнелѣ же градъ Сибирь созданъ много лѣтъ прежде изпытать не возмогохъ. Прежде бѣ живяще Чудь по всей Сибирской землѣ, а како нарицашеся и того въ памяти ни кому не вниде, ни писанія обрѣтохъ.

О княженіи, прочихъ Сибирскихъ князей.

По князѣ же Маметѣ княжилъ на Сибири Ябалаковъ сынъ Агишъ, по немъ же Маметовъ сынъ Казымъ, посемъ же Казыевы дѣти Етигеръ, Бекбулатъ, Бекбулатовъ сынъ Сейдакъ.

О царѣ Кучумѣ.

Пріиде же степью изъ Казацкой орды царь Кучумъ Муртазеевъ сынъ со многими воинскими людьми и доиде до города Сибири, и градъ Сибирь взя, князей Етигера и Бекъбулата уби, и прозвася Сибирскій царь, и мнози языцы повинны себѣ сотвори, и превознесеся мыслію своею, и сего ради погибе, по глаголющему: Господь гордымъ противится, смиреннымъ же даетъ благодать. Бекбулатовъ же сынъ Сейдякъ отъ убіенія царя Кучума соблюденъ бысть и изведенъ въ Бухарскую землю; царь же Кучумъ царствовова въ Сибири лѣта довольна во изобиліи и радости и въ веселіи, дани и оброки со многихъ языкъ имаше, даже до лѣта Господня повелѣнія, въ няжъ Богъ возхотѣ царство его разрушить и предати его Православнымъ Христіанамъ.

О вѣрѣ Царя Кучума.

Законъ же царя Кучума и иже подъ его властію быша Махмета проклятово, и ниже кумиромъ покланяющеся[5] … Аще кто предлежитъ Махметовымъ заповѣдемъ и внемлетъ ученикомъ его анаѳема. Сирѣчь, да будетъ проклятъ, паче же идолопоклонникъ … проклятіе же есть неправленіе во царѣхъ и нестроеніе въ воинствѣ его, во всѣхъ же людехъ пря и мятежъ, многа рати воздвиженіе, чадъ не наслѣдіе; бѣдами жъ и напастьми скорбе многа, яко сего ради посла на сихъ гнѣвъ свой[6] на сего царя Кучума и иже подъ его властію бысть, яко закона Божія не вѣдуще и покланяющеся идоламъ и жруще бѣсомъ, а не Богу благому, ихъ же не вѣдуще, яко же древле при законодавцѣ Моисеѣ и сотвориша Израительскіе люди тельца и вмѣсто Бога поклонишася ему и рѣкоша: се боги твои Израилю, и сего ради посла на нихъ Господь гнѣвъ свой, зміемъ повелѣ поучати ихъ, кіиждо ихъ уязвляеми отъ змія умираху, и паки Господь милосердова о нихъ и вложи въ сердце блаженному Моисею. Онъ же Божіимъ мановеніемъ подвижимъ, сотвори змію мѣдну и превознесе ю на трость, прообразуя Христово разпятіе, уязвляемижъ отъ зміи зазираху на ону змію изцѣлеваху; … они же и сію обожиша и начаша ю тако Богохвалить, и сего ради тьмами казнишася, гладомъ и язвами, плѣномъ и ратію и различными раззореньми, яко же блаженъ Моисей въ спѣніи[7] и въ девтеромін (второзаконіи), предвозвѣщая непокорливымъ Іудеямъ въ будущее имъ послѣднимъ озлобленіи ихъ, глагола Господь и возревновавъ, и разгнѣвася гнѣвомъ, ради сыновъ своихъ и дщерей, имѣя бо бѣсомъ пожрети я, и рече Богъ, отвращу лице мое отъ нихъ, яко прогнѣваша Мя въ идолѣхъ своихъ, и ещежъ отеческое Божіе Его попеченіе разумѣемъ, имъ же о насъ печется и покрываетъ, яко птица птенцы своя, такожъ и отъ сихъ идолопоклонникъ отврати Богъ лице свое, идолъ ради и жертвъ ихъ кровныхъ и казни ихъ, ни гладомъ же, ни моромъ, ни огнемъ жги, ни каменіемъ побивая, но сопротивъ посла мечъ обоюду остръ, постигая, и поядая и изкореняя, и шли предавая бѣсовская идоложертвія и ихъ поклонники и служители.

О пришествіи Ермаковѣ и прочихъ въ Сибирь.

Посла Богъ очистить мѣсто и побѣдить бусорманскаго царя Кучума и раззорить Богомерзкая и нечестивая капища, и о еже быша возгнежденіе звѣремъ и водвореніе сириномъ; избра бичь не отъ славныхъ мужъ, ни Царска повелѣнія воеводъ, и вооружи славою и ратоборствомъ атамана Ермака Тимоѳѣева сына и съ нимъ 540 человѣкъ; Забыта бо сіи свѣта сего честь и славу, но смерть въ животъ преложиша, и возириемши щитъ истинныя вѣры, и утвердившеся мужественно, и показавше храбрость предъ нечестивыми; не поскорбѣша бо о суетныхъ міра, сладкое и покойное житіе отринутша, жестокоежъ и бранно дѣло, оружія и щитъ возлюбиша, не даша бо покоя своимъ скрапіямъ, ни зенницамъ дреманіе, доиде же Божію помощь прияша на окаянныхъ бусорманъ; не оскудно бо излитіе крови своея и сихъ возприяша и учащаеми ранами отъ стрѣлъ ихъ верженія окаянныхъ Агарянъ. Вдаша плещи своя на раны, они бо окаянни яростію претяше имъ и гордяся паче … но храними Божіими дланьми; писано бо есть: не убойся исполинъ, ни звѣря устрашися, ниже возтрепещешь желѣза, ни крокодила устъ, имя бо поборника паче всякаго каменія твердости. Такожъ и сіи воини положиша упованіе на Господа твердо и вси глаголюще: достойно умреть за истинную вѣру и пострадать за православіе и Благочестивому Царю послужити, не отъ многихъ бо вой побѣда бываетъ, но отъ Бога свыше. Истинны убо воистинну сія словеса, немногимъ вой побѣдиша шатаніе поганыхъ, и быстро ихъ низверзиша превысшая и омириша гордыя, и по всей Сибирстѣй земли ликоваху стонами свободными, ни отъ когожъ возбраняеми, и отъ сихъ поставиша грады и Святыя Божіи церкви воздвигоша. Аще древле Сибирская земля идоложертвіемъ помрачишася, и нынѣ же благочестіемъ сія отпаде, бѣсовская служба изтребиша , идольская сокрушишася, Боговидѣніе всади, Троица единосущная несозданное Божество прославляя, да по глаголющему: во всю землю изыдоша вѣщанія ихъ и въ концы вселенныя глаголы ихъ, Божественнымъ бо апостоломъ, аще и не благослови Богъ произходить сія страна, на проповѣждь ихъ повсюду изыдоша.

О посланіи Кучумомъ сына своего Маметкуля на Рускіе вои.

Лѣта 7089 (1508 отъ Р. X.)[8] въ державѣ Благочестиваго Государя Царя и Великаго Князя Ивана Васильевича всея Россіи Самодержца, пріидоша сіи воини съ Волги въ Сибирь. Идоша же въ Сибирь Чусовою рѣкою и пріидоша на рѣку Тагилъ и плыша Тагиломъ и Турою и доидоша до рѣки Тавды. На устьѣ же тое рѣки изымаша Татарина именемъ Таузинъ[9], царева Кучумова двора; повѣдша же имъ сей вся про царя Кучума. Слышавше же царь Кучумъ пришествіе Рускихъ вой, и мужество ихъ, и храбрость и о семъ оскорбися зѣло. И паки мысль свою предлагаетъ, вскорѣ посылаетъ (послаши) во всю свою державу, дабы ѣхали къ нему въ воинство людіе во градъ Сибирь противъ Рускихъ вой ополчитися; въ малѣ времени собрашася къ нему множество Татаръ, и Остяковъ, и Вогуличь и прочая языцы, иже подъ его властію. Посла же царь сына своего Маметкуля[10] со множествомъ вой и повелѣ мужески ополчитися противъ нашедшихъ. Самъ же повелѣ засѣку чинить подлѣ рѣку Иртышъ подъ Чувашемъ, и засыпать землею и многими крѣпостями утвердить, якожъ достойна утвержденія. Маметкуль же съ вои своими дойде до нѣкотораго урочища, иже бо Бабасаны именуемо; козаки же видя таковое собраніе поганыхъ ни мало того устрашишася, и бысть съ погаными брань велія и побиша поганыхъ множество, и на бѣжаніе поганіи устремишася; пакижъ козаки поплыша въ стругахъ своихъ по рѣкѣ Тоболу, Татаровѣ же начаша стрѣлять изъ-за горы[11] на струги ихъ, и то мѣсто проплыша ни чѣмъ же врежены.

О взятіи улуса Карачи.

Пойдоша же козаки до Карачина улусу, еже Карача думной бѣ у царя Кучума; составишася съ Карачею брань, и улусъ его взяша и множество богатства приобрѣтоша, и царева меду, и въ струги своя отнесоша и проплыша же до рѣки Иртыша; поганіижъ на брегъ пріидоша, овіи на конѣхъ, овіи же пѣши. Козаки же на брегъ взыдоша и мужески на поганыхъ наступаютъ, и въ то время бысть смертно пораженіе поганымъ, и вдашася поганіи невозвратному бѣгству.

О взятіи городка Атика Мурзы.

Царь же Кучумъ видя своихъ паденіе, изыде со многими людьми (и ста) на высоцѣ мѣстѣ на горѣ, рѣкомѣй Чувашѣ, а у засѣки же (остася) сынъ его Маметкуль со многимижъ людьми; козакижъ пойдоша по Иртышу вверхъ и взяша городокъ Атика Мурзы, сѣдша въ немъ. Нощію же пришедше и быша въ размышленіи, видѣвше такое собраніе поганыхъ, яко битися единому съ десятію или съ двадцатію поганыхъ, и убояшася, и пристрашни быти и возхотѣша тое нощи бѣжать, друзіи же не возхотѣша, яко уже о семъ бѣ, уповаша на Бога, утвердиша же и прочихъ, яко да идутъ противъ поганыхъ и упова на Бога.

О пораженіи Маметкуля и его войска.

Мѣсяца же Октября въ 23 день вси Рустіи воини изъ городка на бой вышли, и вси глагоаху: съ нами Богъ! и паки приложиша; Боже помози рабомъ своимъ, и начаша приступать къ засѣкѣ, и бысть брань велія. Сіи злоратніи мужіе убіеніе и дерзость свирѣподушную поганіи показаваху, и яко копѣйныя сулица имѣющи въ утробахъ своихъ, и вооружишася собою крѣпцѣ, и вси дыхающе гнѣвомъ и яростію, одѣяни желѣзомъ, и мѣднощитницы, и копіеносцы, и желѣзострѣльницы, сосшавишася брань отъ обою страну. Погани же пустиша тмочисленны стрѣлы, козаки же противъ ихъ изъ огненныхъ дышущихъ пищалей, и бысть сѣча зла: за руки емлюще сѣчахуся. Божіею же помощію, помалу погани начаша оскудевати и слабѣти, козаки же погнаша ихъ и въ слѣдъ побивающе, и сваляюще и попирающе; очервленишася тогда кровьми поля, омочая ту, и послашася трупіемъ мертвыхъ и въ блата обратяся, тогда отъ изтекшихъ кровей, яко же древле отъ тѣлесъ ко граду близь Скомандры рѣки плѣнующеся Акиллесу, тако бо побѣдиша окаянныхъ бусорманъ, Божій бо гнѣвъ пріиде на нихъ за беззаконіе ихъ и кумирамъ поклоненіе, яко не вѣдяще Бога сотворившаго ихъ. Царевичажъ Маметкуля уязвиша отъ Рускихъ вой, тогда бо и пойманъ бысть, но его увезоша на онъ полъ рѣки Иртыша.

О бѣгствѣ Кучума изъ града Сибири.

Царь же Кучумъ, стоя на горѣ высоцѣ, ю же именовахъ прежде, видѣхъ своихъ паденіе, поводѣ мулламъ своимъ кликати скверную свою молитву и призывати на помощъ скверные своя боги, и не бысть имъ помощи отъ нихъ ни поспѣшенія. Въ тоже время князцы Остяцкіе отъидоша кождо во свояси. Царь же Кучумъ видя царства своего лишеніе, рече сущимъ съ нимъ: побѣжимъ немедливше, сами видимъ всего лишеніе, сильніи изнемогоша, храбріи избіени быша, о горе, о люте мнѣ! увы, увы! Что сотворю, како побѣжу? покры срамота лице мое. Кто мя побѣди, напрасно мя изъ царствія изгна? отъ простыхъ людей Ермакъ не со многими вои пришедъ и толико зла сотвори, воя моя изби и посрами. А то беззаконниче не вѣсть, яко и чадъ родитель своихъ ради страждетъ[12], ово гладомъ и наготою, ово пожаромъ и отъ звѣрь скоту снѣдену; за твою беззаконниче скверну, Богъ вся видя, и обратися болѣзнь чужая на главу твою, не правда же твоя на тя сниде. Такожъ и онъ самъ на ся рекъ, къ сему же глагола: азъ побѣдихъ во градѣ Сибири князей Етигера и Бекбулата и многая богатства приобрѣтохъ, приидохъ и побѣдихъ ни откогожъ посланъ, корысти ради и величія. Прибѣже во градъ царь Кучумъ и взя мало нѣчто отъ сокровищъ своихъ, и вдашася невозвратному бѣгству со всѣми вои своими, и градъ же свой Сибирь оставиша пустъ.

О вшествіи Ермака съ товарищи во градъ Сибирь.

А егда же убо ста бранное ополченіе подъ Чувашемъ, воинскіежъ людіе утруднишася, нощи же пришедше, отъидоша оттуду и обначевашеся; стражу утвердиша къ рѣцѣ отъ поганыхъ, да яко зміи ухапятъ окаянные. На утрее же вси воинскіе люди молитву сотворише ко Всещедрому Богу и Пресвятѣй Его Матери и пойдоша вси ко граду Сибири безъ боязни; да яко же приближишася близь града, и не бѣ слышаши во градѣ ни гласа, ни послушанія, мняще же прежде яко еда скрышася во градѣ окаянніи; воинскіе же люди на Бога уповаша и пойдоша Ермакъ съ товарищи во градъ Сибирь, въ лѣто 7089 (1580 отъ Р. X.)[13] Октября въ 26 день, на память Св. Великомученика Дмитрія Селунскаго, прославиша Бога, давшаго имъ таковую побѣду на окаянныхъ Агарянъ идолопоклонниковъ, и радостію радующеся. Достойно воистинну возпоминать сію побѣду и въ преидущая роды, яко немногимъ вои тако царство взяша Божіею помощію.

О прибытіи въ градъ Сибирь Остяцкаго князца Бояра.

По взятіи же Сибири въ 4 день пріиде въ градъ Сибирь Остяцкій князецъ именемъ Бояръ со многими Остяки, принесоша же Ермаку съ товарищи многіе дары и запасы на потребу; по семъ же начаша приходить Татарове мнози и съ женами и съ дѣтьми, и начаша жить въ первыхъ своихъ домѣхъ, видяще же православное воинство и покори ихъ Богъ Православнымъ Христіаномъ[14].

О убіеніи козаковъ на рыбной ловлѣ подъ Ябалакомъ.

Тогожъ лѣта мѣсяца Декабря въ 5 день, Ермаковѣ дружинѣ безъ опасенія идущимъ къ рыбной ловлѣ, къ нѣкоему урочищу, иже именуется Ябалакъ, поставиша же станъ свой и почиша безъ стражи[15]; Царевмчь же Маметкулъ пришедъ на нихъ со многими людьми и поби ихъ. Слышаножъ бысть во градѣ убіеніе ихъ, Ермакъ же съ дружиною своею погна въ слѣдъ поганыхъ и достигоша ихъ близь поля, и бысть съ погаными брань велія на многъ часъ, поганіижъ на бѣженіе устремишася, Ермакъ же съ товарищи возвратишася во градъ Сибирь.

О посланіи къ Государю въ Москву атамана съ ясакомъ и отпискою.

Егдажъ изволи Богъ Христіанамъ Сибирскую землю взяти, и по взятіи того мѣста Ермакъ съ товарищи послаша къ Москвѣ съ ясакомъ атамана изъ Козаковъ, и писаша ко Благочестивому Царю и Великому Князю Ивану Васильевичу всея Россіи Самодержцу, что изволеніемъ Всемилостиваго въ Троицѣ славимаго Бога и Пречистой Его Богоматери и Великихъ всея Россіи Чудотворцевъ молитвами, егожъ Государя Царя и Великаго Князя Ивана Васильевича всея Россіи праведною молитвою ко Всеіщедрому Богу и щастіемъ, царство Сибирское взяша и царя Кучума съ вои его побѣдиша, и подъ его царскую высокую руку привелъ многихъ живущихъ тамо иноземцевъ: Татаръ, и Остяковъ, и Вогуличь и прочая языцы, и къ жертвованію (къ присягѣ) по ихъ вѣрѣ привелъ многихъ, что быть подъ его Государскою высокою рукою до вѣка; покажъ мѣстъ Богъ изволилъ вселеннѣй стояти, и ясакъ ихъ давать Государю всегда, по вся годы и лѣта безпереводно, а на Рускихъ людей зла никакова не творить, а которые похотятъ ко Государю въ его Государскую службу, и тѣмъ его Государская служба служить прямо, недругомъ его Государскимъ не пускать, елико Богъ помощи подастъ, и самѣмъ имъ не измѣнить къ царю Кучуму, и въ иные орды и улусы не отъѣхать, и зла на всякихъ Рускихъ людей никакого не мыслить и не думать, и во всемъ правомъ постоянствѣ стоять. Атаманъ же и Козаки къ Москвѣ приѣхаша, повѣдано же бысть Государю о сихъ; Благочестивый же Государь Царь и Великій Князь всея Россіи Иванъ Васильевичъ слыша, и повелѣ отписку отъ нихъ принять, и вычесть предъ своимъ Царскимъ лицомъ; и егда услыша Государь Божію помощъ и силу, яко снабди Господь, царство и пространство даруетъ, и покоряетъ непокоривые, и повинны творитъ враги его, подручны супостаты, тогда же прослави Бога и Пречистую Его Богоматерь, яко яви свою такову пребогатую и великую милость, не отъ многихъ вой такова побѣда бысть; Ермака же своимъ Царскимъ жалованьемъ, заочнымъ словомъ, пожаловалъ, Козаковъ же пожаловалъ Государь своимъ Государскимъ жалованьемъ деньгами и сукнами, и паки Государь отпусти ихъ въ Сибирь къ Ермаку съ товарищи; Ермаку же и прочимъ атаманомъ и козакамь посла Государь свое Государское жалованье многое, за ихъ къ нему Государю службу, и за пролитіе крови ихъ.

О взятіи въ плѣнъ Маметкуля.

Посемъ же пріиде во градъ къ Ермаку Татаринъ именемъ Сеибохта и повѣда Ермаку, что царевичъ Маметкуль, Кучума царя сынъ стоитъ на рѣцѣ Вагаѣ, суть же отъ града Сибири яко поприщъ 100; Ермакъ же посла нѣкоторыхъ товарищей полка своего юныхъ и искусныхъ мужей ратному дѣлу, пойдоша же сіи воини и дошедше на станы ихъ, и нападоша нощію, овѣмъ спящимъ, овѣмъ же не спящимъ еще,и многихъ поганыхъ побиша; царевичева жъ шатра дойдоша и обыдоша, и жива яша царевича Маметкуля со всѣмъ богатствомъ, приведоша же его во градъ Сибирь Ермаку съ товарищи; Ермакъ же приятъ его, повѣдуетъ же ему царское великое жалованье и ублажаетъ милосердыми словесы. Царь же Кучумъ ожидая сына своего Маметкуля много время; пріидошажъ къ нему вѣстницы и повѣдаша ему, яко плѣненъ бысть сынъ его Маметкуль, слышавъ же и болѣзнова о немъ много, въ болѣзни плакася царь и весь домъ его на много время.

О приходѣ князя Сейдяка Бекбулатова съ воинствомъ на Кучума.

Пріидоша же вѣстницы къ царю Кучуму и повѣдоша ему, яко идетъ на него съ воинствомъ многимъ князь Сейдакъ Бекбулатовъ сынъ изъ Бухарскія земли, иже отъ убіенія его крыестася; возпомяну же отечествіе свое и на семъ жити возхотѣ, отмстить кровь отца своего Бекбулата хощетъ; царь же Кучумъ слыша сія отъ повѣдающихъ ему и убояся страхомъ великимъ зѣло, еще бо изыдоша изобильно стражу перваго, въ ней же бысть отъ Рускова полку. О семъ же думной Карача его, иже бысть въ дому его съ своими людьми, отъиде отъ царя Кучума и не возхотѣ быть въ повиновеніи прежнемъ; слышавъ же сія царь возплакася плачемъ великимъ и рече: его же Богъ не помилуетъ, того и любиміи друзи оставляютъ, и бысть яко враги; Карача же пріиде къ Юломскому езеру, иже вверхъ Иртыша, межъ рѣки Тары и рѣки Оми, и ту пребываше.

О храбрости Ермаковѣ и о взятіи Назима Остяцкаго городка.

Храбровавшу Ермаку съ дружиною своею по всей Сибирстѣй землѣ, ликоваху стопами свободными, ни отъ кого же устрашающеся: страхъ бо Божій на всѣхъ бяше живущихъ тамо, яко мечь обоюду остръ идый предъ лицемъ Рускаго полка, устрашая всяко невѣріе. По воеваніи же многіе городки и улусы по рѣкѣ Иртышу и по великой Оби и Назимской городокъ взяша Остяцкой со княземъ ихъ и со всѣмъ богатствомъ, возвратишася во градъ Сибирь съ радостію веліею и съ корыстію.

О прибытіи въ Сибирь Воеводъ Князя Семена Волховскаго и Ивана Глухова и о гладѣ.

Лѣта 7091 Благочестивый Царь и Великій Князь Иванъ Васильевичъ всея Россіи Самодержецъ, посла во свою державу Царскую Сибирь, Воеводъ своихъ Князя Семена Боровскаго да Ивана Глухова со многими воинскими людьми, въ тожъ время бысть во градѣ Сибири гладъ великъ, да егда пріидоша воинскіе люди, наипаче гладу обдержащу: мнозижъ гладомъ умроша и Князь Семенъ умре, тужъ и погребенъ бысть. Бѣ же гладъ зимнею порою; егда же приде весна, тогда начаша Татарове и Остяки отъ ловлевъ своихъ приносити во градъ многіе запасы, и паки быша во градѣ изобильно житными, и овощными и прочими, юже на потребу.

О посланіи Царевича Маметкуля къ Москвѣ.

Тогожъ лѣта царевича Маметкуля Кучумова сына послаша изъ Сибири въ царствующій градъ Москву со многими воинскими людьми. До тогожъ ихъ приѣзду къ Москвѣ, Богу изволившу, Благочестивый Царь и Великій Князь Иванъ Васильевичъ всея Россіи Самодержецъ ко Господу отыде въ вѣчный покой; по своемъ же преставленіи на свой Царскій престолъ повелѣ возвести сына своего Благочестиваго Царя и Великаго Князя Ѳеодора Ивановича всея Россіи Самодержца. Еже бысть и приведоша воинскіе люди царевича Маметкуля въ царствующій градъ Москву, и по повелѣнію же Царя и Великаго Князя Ѳеодора Ивановича всея Россіи Самодержца, встрѣча ему была честна и на приѣздѣ Государь того царевича Маметкуля пожаловалъ своимъ Царскимъ жалованьемъ, многихъ тако же и служилыхъ людей, которые за нимъ присланы были, Государь пожаловалъ деньгами, и кормомъ, и сукнами.

О убіеніи атамана Ивана Кольцова и съ нимъ 40 человѣкъ.

Тогожъ лѣта пріидоша къ Ермаку отъ Карачи послы и просиша людей отъ обороны для Казачьи орды; даша же на томъ шерствованіе по своей вѣрѣ, что никакова зла не мыслятъ. Ермакъ же съ товарищи посовѣтова и повѣриша ихъ безбожному и лукавому шерствованію и отпустиша къ нему атамана именемъ Ивана Кольцова и съ нимъ 40 человѣкъ, и егда пріидоша сіи сыны къ нечестивому Карачѣ, и внезапу избіени быша отъ нечестиваго Карачи. Слышаножъ бысть во градѣ, яко сіи воини побіени быша отъ нечестиваго Карачи, Ермакъ же и козаки и съ дружиною плакаху и рыдаху на многъ часъ, аки о чадѣхъ. Внидежъ во умы сіе поганымъ, яко атамана Ивана Кольцова и прочихъ побиша, и начаша во многихъ мѣстѣхъ Козаковъ побивати, гдѣ обрѣтаеми бываху по волостемъ и по улусамъ.

О приходѣ Карачи подъ градъ Сибирь и о побѣдѣ надъ нимъ.

Тогожъ лѣта во время великаго поста пріиде Карача со многими воинскими людьми и облегоша градъ Сибирь обозомъ, и табары поставиша. Самъ же Карача ста въ нѣкоемъ мѣстѣ, иже зовомъ Саусканъ, отъ града яко три поприща, многую тѣсноту гражданомъ чиниша, и тако стояще до пролѣтія; еще егда же бысть мѣсяцъ Іюнь, въ то же время изыдоша изъ града козаки въ тай и пріидоша къ станомъ Карачинымъ въ Саусканъ и нападоша нощію, они же спяще безъ всякаго опасенія, и побиша множество нечестивыхъ Татаръ; двухъ сыновъ Карачиныхъ убиша, прочіи же Татара разбѣгошася въ рознь. Карача же и съ нимъ не мнози за езеро убѣгоша, и иніи бѣжаше идѣже прочіе стояху во вступленіи града и повѣдавше имъ вся бывшая; они же слышавше сія таже стояше во вступленіи града и прибѣгоша въ Саусканъ начаху козаковъ смерти предаши и нападоша на нихъ. Казакижъ крыяхуся отъ нихъ и на вылазку хождаше и біющеся съ погаными крѣпце, и бысть бранное ополченіе до полудне, и преста бранное ополченіе, Татарове же отступиша отъ нихъ, козаки же во градъ возвратишася. Видѣвъ же Карача, яко козаковъ одолѣти не возможе, и отыде во свояси съ срамомъ.

О смерти Ермаковѣ и съ нимъ бывшихъ козаковъ.

Въ лѣто 7092 (1584 отъ Р.Х.) посланіемъ Божіимъ уготовися часъ и пріидоша на воинскихъ людей смерть. Пріидоша вѣстницы въ Сибирь къ Ермаку съ товарищи и повѣдаша имъ, яко царь Кучумъ не пропустилъ въ Сибирь Бухарцовъ, Ермакъ же не со многими воинскими людьми пойде на встрѣчу ихъ по рѣкѣ Иртышу въ стругахъ, дошедше до рѣки Вагая, Бухарцовъ не обрѣте, и паки шедъ по Вагаю вверхъ до мѣста ихъ зовома Атбашъ, и не обрѣте и оттолѣ возвратишеся, пришедшей же нощи. Козаки жъ утрудишася отъ многаго пути, доидошажъ до перекопи и ту обначевашеся и поставиша станы своя. Стражижъ крѣпко не утвердиша, и ослабѣша умы своими, яко приходитъ смертный часъ. Царь узрѣ ихъ и повелѣ тоя нощи крѣпко стрещи, и многихъ Татаръ по многимъ мѣстамъ разсла. Тояжъ нощи бысть дождь велій; въ полунощи пріидоша множество поганыхъ, казакомъ же спящимъ безъ всякаго опасенія и нападоша на нихъ и побиша, токмо единъ козакъ утече. Ермакъ же егда видѣ своихъ воиновъ отъ поганыхъ побіенныхъ и ни отъ когожъ видя помощи имѣти животу своему и побѣже въ стругъ, и не возможе дойти, понеже одѣянъ бѣ желѣзомъ, стругъ же отплывше отъ брегу, и не дошедъ утону[16]. Божіими судьбами пріиде на воиновъ смерть, и тако живота своего гонзднуша (лишася). Убіеніежъ бысть мѣсяца Августа въ 5 день; слышавъ же во градѣ оставшая братія, яко атаманъ Ермакъ убіенъ бысть и съ прочими, плакаху по нимъ плачемъ великимъ, зѣло на много время[17].

О походѣ козаковъ къ Руси.

По убіеніижъ Ермаковѣ съ дружиною, оставшіеся во градѣ Сибири, видяще яко наставника ихъ Ермака злочестивые Татарове убиша и съ дружиною съ прочими козаками, и убояшася жити во градѣ, изыдоша изъ града и поплыша въ низъ по Иртышу и по великой Оби, и чрезъ камень къ Руси бѣжаша; градъ же Сибирь осшавиша пустъ.

О приходѣ во градъ Сибирь Алея и Сейдека.

Егда изъ града козаки побѣгоша, тогдажъ увѣдаша царевичь Алей Кучумовъ сынъ, яко козаки побѣгоша изъ града, градъ же оставиша пустъ, пріиде съ воинскими людьми, и вниде во градъ и водвористася ту[18]. Слышавъ же сіе князь Сейдекъ Бекбулатовъ сынъ, яко атаманъ Ермакъ съ товарищи на перекопи убіени быша, прочіи же бѣжаша изъ града, и яко облада градомъ царевичь Алей Кучумовъ сынъ, и собрася со всѣмъ домомъ своимъ и съ воинскими людьми, и пріиде ко граду Сибири, и градъ взяша, и царевича Алея и прочихъ побѣди изъ града изгна; приемлетъ же сей вотчину отца своего Бекбулата и тако пребыша во градѣ.

О приходѣ изъ Москвы Воеводы Мансурова.

Во второе же лѣто по Ермаковѣ убіеніи пріиде съ Москвы Воевода Иванъ Мансуровъ съ воинскими людьми, и доплыша до рѣки Иртыша[19]. Татаръ же множество собрашася въ уреченномъ мѣстѣ у рѣки Иртыша на брегу, Воевода жъ виде таковое собраніе поганыхъ и слыша, яко козаки побѣгоша изъ града, да и убояшася и не приста ко брегу, но поплыша въ низъ по Иртышу, доплышажъ до великой Оби, бѣ бо тогда уже осень и ледъ въ рѣкахъ смерзашеся. Иванъ же Мансуровъ видя, яко наставаетъ зима и повелѣ поставить городокъ надъ рѣкою Обью противъ Иртышскаго устья, и сѣдше въ немъ съ воинскими людьми, и тако озимѣвся козаки во градѣ.

О пришествіи Остяковъ подъ Усть-городокъ.

По нѣколицѣхъ же днехъ пріидоша подъ городокъ множество Остяковъ, живущихъ по великой Оби и по Иртышу, начаша къ городку приступати со всѣхъ странъ; людіежъ съ Усть-городка противляхуся имъ, и тако стояше и бишася день цѣлъ, нощижъ пришедши поганіижъ отступиша отъ городка.

О пришествіи Остяковъ подъ городокъ съ кумиромъ.

На утріижъ придоша Остяки подъ городокъ и принесоша кумира, егожъ вмѣсто бога чтяху, кумиръ же сій въ земли ихъ славенъ зѣло; поставишажъ сего кумира подъ древомъ и начаша жрети предъ нимъ, начаяхуся помощію его Христіанъ взяти и смерти предати. Въ тожъ время жруще, стрѣлиша же изъ городка изъ пушки, и древо, и кумира разби на многія части, и сего погани устрашишася не вѣдаша, что се есть, и чаяху яко нѣкто изъ лука стрѣлилъ, и рѣша другъ ко другу: сильніи убо сіи стрѣляти, яко таково древо и кумира разби, и отъ того часу отыдоша во свояси.

О поставленіи града Тюмени и церквей Божіихъ.

Въ лѣто 7092 (1584 отъ Р. X.) пріидоша съ Руси Воеводы Василій Сукинъ да Иванъ Мѣсновъ[20] съ нимиже многіе Рускіе люди, и поставиша градъ Тюмень, иже прежде былъ градъ Чингій, и поставиша домы себѣ и воздвигоша церкви въ прибѣжищѣ себѣ и прочимъ православнымъ Христіаномъ.

О поставленіи града Тобольска и церквей Божіихъ.

Въ лѣто7095 (1587отъ Р. Х.) при державѣ Благочестиваго Государя Царя и Великаго Князя Ѳеодора Ивановича всея Россіи Самодержца, по Его Царскому изволенію посланъ съ Москвы Его Государевъ Воевода Данило Чулковъ со многими воинскими людьми по повелѣнію Государскому; доидоша до рѣки Иртыша отъ града, благоизволи ту и прослави мѣсто во славословіе Отцу и Сыну и Святому Духу. Вмѣсто сегожъ царствующаго града Сибири старѣйшина бысть градъ Тоболескъ, понеже ту побѣда и одолѣніе на окаянныхъ Агарянъ и бусорманъ бысть, пачежъ на мѣсто царствующаго града причтенъ.

Отъ поставленія же града Тобольска.

По немнозѣхъ днѣхъ, князь изыде Сейдекъ изъ града Сибири, съ нимъ же изыде царевичь Казачей орды Солтанъ, да царя Кучума думной Карача, съ нимъ же воинскихъ людей 500 человѣкъ; дойдоша до мѣста именуема Княжій лугъ и начаша пущати стрѣлы за птицами. Увидѣвъ же сихъ изъ града Тобольска Воевода Данило Чулковъ и воинскіе люди и посовѣтовавъ, отпустиша ко князю Сейдеку посланниковъ, и повелѣ говорити имъ князю Сейдеку, чтобъ онъ приѣхалъ во градъ совѣтовати о мирномъ постановленіи, еще бо тогда суще ему яко ехиднѣ дыхающе на православныхъ Христіанъ и не покаряющеся, но яко зміи ухапити (уязвити) хотя. Посланницыжъ пришедше возвѣстиша сія, яже повелѣ имъ изрещи Воевода Данило, князь же Сейдекъ слыша, отъ нихъ сія словеса совѣтъ потребова съ царевичемъ Солтаномъ и Карачею, и абіе совѣту бывшу, поиде Князь Сейдекъ и съ нимъ царевичъ Солтанъ и Карача съ нимиже воинскихъ людей по ихъ велѣнію поиде 100 человѣкъ, прочихъ же оставиша внѣ города; приидошажъ въ домъ Воеводы Данила Чулкова и вси сѣдши за столъ, иже бо ястію готову сущу, глагола же много о мирномъ постановленіи, князь же Сейдекъ сѣдяше задумався ни питія, ни брашна вкуси; видѣвъ же сіе Воевода Данило Чулковъ и рече князю Сейдеку, княже Сейдекъ, что зломыслиши на православныхъ Христіанъ ни питія, ни брашна вкуси; рече же ему князь Сейдекъ, азъ не мыслю на васъ никакого зла. Даниложъ приемъ чашу питья и рече: княже Сейдекъ, аще не мыслиши зла ты, и царевичъ Салтанъ и Карача на насъ православныхъ Христіанъ и выпіете чашу сію во здравіе. Приемъ же чашу князь Сейдекъ и нача пити и поперхну въ гортани его, посемъ же приемъ царевичь Солтанъ и нача пити такожъ поперхну въ гортани его, ещежъ приемлетъ Карача и нача пити такоже поперхну: Богу бо обличающе ихъ. Видѣвше сіе Воевода и воински люди, яко зломысляще на нихъ князь Сейдекъ и прочіи, хотя ихъ смерти предати, и помахавъ рукою Воевода Данило Чулковъ, воинскіежъ люди начаша побивати поганыхъ, князь же Сейдекъ кинуся въ окошко, за нимъ же царевичъ Солтанъ и Карача, но абіе поимани быша и связани, прочіежъ побіени быша. Слышавъ же стоящіи внѣ града, яко князь Сейдекъ побѣжденъ бысть и на бѣжаніе устремишася, и таково страхованіе найде на сихъ, яко и во градъ свой не возвратишася. Слышашежъ во градѣ яко бѣжа, и сіи избѣгоша изъ града и никто же остася во градѣ[21].

Объ отправленіи въ Москву Сейдека и Карачи.

По нѣколицѣ же времени послаша Княже и Сейдека, и царевича Казачей орды Солтана и царя Кучума Думнаго Карачу въ царствующій градъ Москву со многими воинскими людьми.

О покушеніяхъ царя Кучума противъ Рускихъ.

Егда побѣжденъ бысть царь Кучумъ и бѣжа изъ царства своего въ поле, и дойде и обрѣте мѣсты, и ста ту съ оставшими своими людьми, многажды же покушашеся идти въ Сибирь и поплѣнити града́ Сибирскіе и месть воздати православнымъ Христіаномъ; но страхомъ одержимы бяху прежняго ради побужденія; нѣкогда покушашеся идти и собрати оставшая воя елико бысть, и пойде въ Сибирь, и егда дойде до рѣки Иртыша, еще не близь града Тобольска, и абіе нападе на нихъ трепетъ и ужасъ, и не пойде ко граду Тобольску и ко прочимъ градомъ, и инны многія Агарянскія веси поплѣни и бѣжа, идѣже пребываша. Повѣдано же бысть во градѣ Тобольскѣ, яко царь Кучумъ поплѣни Тобольскія веси, и собрашася Русскіе вои и погнаша въ слѣдъ его; постигошажъ сего близь поля и нападоша на нихъ и Божіею помощію воя царя Кучума побиша и двѣ царицы, и сына его Царевича взяша и множество богатства приобрѣтоша. Царь же Кучумъ утече не со многими воинскими людьми, и дойде до улуса своего и вставшіе людіе взятъ, и отъиде втай въ Калмыцкіе улусы. Подсмотрѣвъ же стада конская и нападоша и отогнаша; ощутивъ же сего Калмыцкіе люди и погнашася въ слѣдъ, и потигоша, и воя его многихъ побиша, и кони своя отполониша. Царь же Кучумъ бѣжа въ Нагаи и тамъ убіенъ бысть отъ Нагай, еже бо рѣкоша, яко ты здѣ пребываеши такожде и намъ сотворятъ, якоже и тебѣ, и ту сконча животъ свой.

О разпространеніи Христіанскія вѣры въ Сибири и постановленіи градовъ.

Оттолѣжъ солнце Евангельское землю Сибирскую осія и Псаломскій громъ огласи, наипачежъ во многихъ мѣстѣхъ поставишася гради и св. Божіи церкви и монастыри создашася, во славословіе Отцу и Сыну и Святому Духу и въ прибѣжище православнымъ Христіаномъ, и многіе невѣрныи, увидѣвше Христіанскую вѣру православную, крестишася во имя Отца и Сына и Святаго Духа и отъ невѣрія бысть вѣрніи. Повсюду благодать Божія изліяся во всей Сибирстѣй странѣ по писанному: побѣдилъ еси землю и упои ю и умножилъ еси обогатити. Идѣ же велѣлъ ни комужъ пріиде, идѣже нынѣ гради и веси и въ нихъ внутренняя жители множество православныхъ разсѣяшеся но всему лицу Сибирскія земли, и о сихъ до здѣ пачежъ ко изправленію.

Объ изправленіи Лѣтописи.

Имѣюще помощь, и изправляше Лѣтописи сія, еже бо взятіе Сибири и о побѣдѣ сицѣ въ… Сентября въ 1 день.

О Кипріанѣ и другихъ Архіепископахъ Тобольскихъ и о внесеніи съ синодикъ убіенныхъ Козаковъ.

Въ лѣто 7129 (1626 отъ Р. X.) Божіимъ изволеніемъ, повелѣніемъ же Благочестиваго и Христолюбиваго Государя Царя и Великаго Князя Михаила Ѳеодоровича всея Россіи, и благословеніемъ Крайняго Святителя Филарета Никитича Московскаго и всея Россіи, поставленъ бысть въ Сибирь въ Тобольскъ первой Архіепископъ Кипріянъ, бывый прежде на Хутынѣ Архимандритомъ, и во второежъ лѣто первопрестольства своего, возпомяну атамана Ермака Тимоѳѣева сына съ дружиною, и повелѣ разспросити Ермаковскихъ козаковъ, како они пріидоша въ Сибирь и гдѣ съ погаными были бои, и кого гдѣ убили погани на брани. Козаки же принесоша къ нему писаніе сіе, како пріидоша въ Сибирь, и гдѣ у нихъ съ погаными были бои, и гдѣ козаковъ и ково именно у нихъ убиша; онъ же добрый Пастырь попеченіе имѣя о нихъ, и повелѣ убитыхъ имена написать въ церкви Софіи Премудрости Божіи въ Соборной церкви синодикъ, и въ Православную недѣлю кликати повелѣ съ прочими пострадавшими за православіе вѣчную память, а имена ихъ въ синодикѣ написаны.

По Кипріянѣ же Архіепископѣ поставленъ бысть въ Сибирь въ Тобольскъ Архіепископъ Макарій.

Лѣта 71З7 (1628 отъ Р. X.) Сентября 18 дня прислана Государева грамота въ Сибирь въ Тобольскъ, и отъ Святѣйшаго Патріарха Филарета Никитича Московскаго и всея Россіи къ Макарію Архіепископу, а велѣно молебная пѣти и поститися недѣлю, и пѣти молебны повся дни.

Лѣта 714З (1635 отъ Р. X.) Іюля въ 24 день преставися Макарій Архіепископъ Сибирскій и Тобольскій, и во 144 году приѣхалъ съ Москвы въ Сибирь въ Тобольскъ третій Архіепископъ Нектарій. Апрѣля въ 1 день приѣхалъ.

Въ лѣто 7149 (1641 отъ Р. X.) Генваря … день приѣхалъ въ Сибирь въ Тобольскъ Герасимъ Архіепископъ Сибирскій и Тобольскій.

Въ Лѣто 7089 при Державѣ Благочестиваго Царя и Великаго Князя Ивана Васильевича всея Россіи Самодержца, избра Богъ и посла не отъ славныхъ мужъ ни царска повелѣнія воеводъ очистити мѣсто святыни и побѣдити бусурманскаго царя Кучума и раззорити Богомерзкая и нечестивая ихъ капища, идѣ же быша возгнежденіе звѣремъ и водвореніе сириновъ, но на тѣхъ мѣстѣхъ поставиша гради и воздвигоша святыя Божіи церкви, въ прибѣжище православнымъ Христіаномъ и въ славословіе Отцу и Сыну и Святому Духу; но отъ простыхъ людей избра Богъ и вооружи славою и ратоборствомъ и вольностію атамана Ермака Тимоѳѣева сына Повольскаго со единомысленною и превозлюбленною дружиною, храбровавшею; забыша бо свѣта сего всю честь и славу, и плотскую сладость, и смерть въ животъ преложиша, и возпріимше щитъ истинныя вѣры, и утвердившеся мужественно, и показавше храбрость свою предъ нечестивыми и вси глаголюще: достоинъ умрети за святыя Божія Церкви и за истинную вѣру пострадати и Благочестивому Царю послужити, яко не отъ многихъ воиновъ побѣда бываетъ, но свыше отъ Бога; можетъ бо и безпомощнымъ помощи на противляющихся Агарянъ; и вся сія совершися Божіимъ промысломъ. И приидоша сіи воини въ Сибирскую землю безстрашни, въ ихъ нечестивыя улусы, и противніи собрашеся въ уреченномъ мѣстѣ у рѣки Иртыша на брегу подъ Чувашевымъ и насѣяшеся множество ихъ, яко трави сельни, и бысть съ ними бой великъ Октября въ 2З день, и взявше православное воинство нечестивыхъ Божіею помощію, якоже класы. На томъ мѣстѣ убіеннымъ вѣчная память большая.

Тоежде зимы Ермаковѣ дружинѣ безъ опасенія идущимъ къ рыбной ловли подъ Ябалакъ, внезапу на станы ихъ нападоша нощію и побиша. На томъ дѣлѣ убіеннымъ вѣчная память меньшая.

Продолженіе предъидущей главы.

Во второе лѣто по Ермаковѣ убіеніи, по Сибирскомъ взятіи храбровавшему Ермаку съ своею дружиною, и обнажиша мечи своя на нечестивыхъ и воеваша по рѣкѣ Иртышу и по великой Оби, и Назимской городокъ Остяцкой взяша, и со Княземъ ихъ и со многими Остяки. На томъ дѣлѣ убіеннымъ вѣчная память средняя.

Продолженіе той же главы.

Въ третіе лѣто по Сибирскомъ взятіи прислалъ Карача Думчей царевъ пословъ своихъ Ермаку съ товарищи, по люди оборонити его отъ Казачьи орды, и Ермакъ по совѣту своего товарства повѣриша ихъ нечестивому и безвѣрному шерствованію пустиша къ нему Карачи атамана Кольца да съ нимъ 40 человѣкъ, и сіи сами предашеся въ руки нечестивымъ и тамо вси избіени быша. И на томъ дѣлѣ убіеннымъ вѣчная память большая.

Продолженіе той же главы.

Въ четвертое лѣто по Сибирскомъ взятіи Августа … день пріидоша вѣстницы къ Ермаку съ товарищи отъ Бухарцовъ торговыхъ людей, что де ихъ царь Кучумъ не пропуститъ и Ермакъ на встрѣчу Бухарцамъ пойде и доидоша до рѣки Вагая и обночевашеся на перекопи, поганіижъ подсмотриша ихъ и нападоша на станы ихъ нощію; но посланіемъ Божіимъ уготовися часъ и прииде на воиновъ смерть, и тамо вси избіени быша и на томъ дѣлѣ убіеннымъ и Ермаку, иже изволи имъ Богъ животъ скончати, вѣчная память, возгласъ большой. И имена ихъ въ синодикѣ написати, гдѣ которые убіени; здѣ же о семъ оставихъ, а се написахъ къ своему изправленію.

•••

Конецъ же предлагаю Лѣтописи сея. Изложена бысть сія Лѣтопись: Сибирское царство и княженіе и о взятіи Сибири, въ Тобольскѣ градѣ въ лѣто 7145 (1636 отъ Р. X.) Сентября въ 1 день. Слагаше сію лѣтопись человѣкъ грѣшенъ; имя его познается отъ четырехъ буквъ: сторица сугубая (С) со единемъ (а) и вторица сугубая (вв) со единомъ (а). Отчина же его повѣсться отъ шести буквъ: первая буква грубая, еже есть Е, прочіяжъ пять: сторица сугубая (с) съ сугубою четверицею (и), осмочисленная десятерица (п) съ седмичною десятерицею (о), едино же сугубая (в), еръ (ъ) безгласная буква скончаваетъ. Иное же написахъ съ писанія прежде мене списавшаго нѣчто, и стѣсняемо нѣчто бѣ рѣчью; азъ же разпространихъ, бесѣдую къ вашей любви, иже будетъ изволивый прочитати Лѣтописи сея. Ино же отъ достовѣрныхъ мужей изпытахъ, иже очима своима видѣша и быша въ та лѣта, и о семъ словеса моя въ конецъ пріидоша. Упразднимся, братіе, на Божія чудеса, еже содѣяшася во Дни и роды наша въ новопросвѣщенныхъ мѣстѣхъ о Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ, Ему же Слава со Отцемъ и Святымъ Духомъ, яко благословенъ во вѣки. Аминь.

КОНЕЦЪ.

При перепечатке ссылка на unixone.ru обязательна.


  1. Г. Поповъ перелагаетъ сіи послѣднія слова слѣдующимъ образомъ: «При устьяхъ сихъ рѣкъ, между дебрями, находятся весьма пространныя и способныя къ земледѣлію, къ плодоносной жатвѣ и паствѣ мѣста.» Слѣдственно изъ верховьевъ рѣкъ онъ сдѣлалъ устья и прибавилъ отъ себя способныя къ земледѣлію мѣста. Г. С.
  2. Вѣроятно, въ старину Обская и Тазовская губы извѣстны были подъ общимъ названіемъ Мангазейской губы, заимствованнымъ отъ существовавшаго на берегу рѣки Таза за 200 верстъ отъ устья оной города Мангазеи, которой по перенесеніи на другое мѣсто переименованъ Туруханскомъ. Г. С.
  3. Въ моей Лѣтописи Сибирской, Онъ названъ Иваномъ (Иваномъ?), а Чингій — Чингисомь. Г. С.
  4. Въ моей Лѣтописи — Адеръ. Г. С.
  5. Въ сей главѣ нѣсколько строкъ выпущено, по неясности смысла ихъ. Выпущенныя слова означены точками.
  6. Кто? не ясно, но можно догадываться изъ слѣдующихъ строкъ.
  7. Не понятное выраженіе; но можетъ быть лѣтописецъ разумѣетъ здѣсь книгу изхода, или же обличительную и пророчественную пѣснь о судьбѣ народа Израильскаго.
  8. Г. Поповъ приставляетъ въ семъ мѣстѣ 1581 годъ отъ Р. X., не изъ сличенія сей главы съ 13 оказывается, что здѣсь долженъ быть также какъ и тамъ 1580 годъ. — По моей Лѣтописи атаманы и козаки пришли съ Волги къ Строгановымъ 7087 (1579) Іюня 28, а отправились въ Сибирь 7090 (1581) года Сентября 1 дня. Г. С.
  9. Въ моей Лѣтописи — Таузакъ. Г. С.
  10. Въ моей Лѣтописи — Маметкулъ. Г. С.
  11. Въ моей Лѣтописи — съ горы. Г. С.
  12. Г. Поповымъ въ семь мѣстѣ сказано; «яко и чада родителей своихъ ради страждутъ.» Г. С.
  13. А не 1581 , какъ назначилъ Г. Поповъ. Г. С.
  14. Подробностей сихъ двухъ главъ нѣтъ въ моей Лѣтописи. Г. С.
  15. Въ моей Лѣтописи сказано просто: «казацы быша въ стану своемъ.» Г. С.
  16. Въ моей Лѣтописи сіе важное событіе описано напротивъ того слѣдующимъ образомъ: «Время же бѣ наста яко въ полунощи, Ермакъ же съ дружиною спаху въ станѣхъ въ пологахъ, поганіи же яко неистово дышуще готовляшеся на пролитіе крови, и разумѣша, яко время есть уже хотѣніе свое изполнити, и скоро оружіе свое извлекоша, и на стаиъ ихъ нападаютъ, и обнаженными мечи погубляютъ ихъ, и тако ту вси избіени быша, единъ токмо утече; а велеумный и храбрый риторъ Ермакъ убіенъ бысть. Послѣди же нѣцы, глаголютъ отъ языкъ о томъ, яко возпрянувъ ту храбрый вашъ воинъ и Ермакъ отъ сна своего, и видѣ дружину свою отъ насъ побиваемыхъ, и ни коея надежды можно имѣти ему животу своему, и побѣже въ стругъ, и не може дойти своихъ си, понеже бо въ дали разстояніе, и туто ввержеся въ рѣку и утонел. (печат. стр. 57 и 58). Миллеръ и Фишеръ, слъдуя, вѣроятно Тобольской Лѣтописи, говорятъ также (Мил. Ист. Сибир. гл. III. § 64; Фиш. кн. I, отд. II, стр. 160), что Ермакъ, убѣгая отъ напавшихъ на него Татаръ, утонулъ, и самъ Г. Исторіографъ Н. М. Карамзинъ, признавшій мою Лѣтопись достовѣрнѣйшею изъ всѣхъ, здѣсь отступилъ отъ оной, и пишетъ (И. Г. Р. IX. 2, стр. 407): «Ермакъ, пробужденный звукомъ мечей и стономъ издыхающихъ, возпрянулъ… увидѣлъ гибель, махомъ сабли еще отразилъ убійцъ, кинулся въ бурный глубокій Иртышъ и, не доплывъ до своихъ лодокъ, утонулъ отягченный желѣзною бронею, данною ему Іоанномъ…». Не взирая на сіи противорѣчія, я осмѣливаюсь думать, что гораздо сообразнѣе съ великими качествами храбраго Ермака, окончить жизнь свою, какъ Герою съ оружіемъ въ рукахъ, нежели утонуть при побѣгѣ съ мѣста битвы: ибо Миллеръ и Фишеръ, утверждая противное, не имѣли въ виду моей Лѣтописи; а Г. Исторіографъ не опровергаетъ сказанія оной никакими доводами, и даже совсѣмъ умалчиваетъ о томъ. Г. С.
  17. Въ рукописи: не много время, а у Г. Попова; «предались великому плачу, но на весьма не много время». — Я вмѣсто того изправилъ — на много время, что кажется гораздо приличнѣе. Г. С.
  18. Въ моей Лѣтописи прибавлено: «посемъ и отецъ его Царь Кучумъ пріиде ту во градъ свой стольный Сибирь, радовашеся». Г. С.
  19. Въ моей Лѣтописи сказано, что Воевода Мансуровъ со многими воинскими людьми посланъ изъ Москвы въ 1580 году, что по приходѣ на р. Туру встрѣтили они атамана Мещеряка съ дружиною, и что оттуда отправились вмѣстѣ въ низъ по Турѣ и по Иртышу до Тобода. Г. С.
  20. По Исторіи Сибирской Миллера (гл. ІѴ, § 2) отправленіе сихъ Воеводъ изъ Москвы послѣдовало къ половинѣ зимы 7094 (1586); но въ моей Лѣтописи нѣтъ сего обстоятельства. Г. С.
  21. Въ моей Лѣтописи сей случай, при которомъ Сейдякъ взятъ Русскими въ плѣнъ, описанъ совсѣмъ инымъ образомъ. — Тамъ сказано, что Сейдякь «пришедъ войною подъ городокъ Тобольскъ, хотя его взяти и людей вѣ немъ побити… и Государевымъ Воеводамъ сказася, что пріиде для торгу, а людей своихъ воинскихъ поставилъ въ укрытѣ, и торговаша съ Русскими людьми день, и наутрія пріиде подъ городъ тайно приступомъ со всѣми своими людьми, и обляже градъ, и нача къ нему приступати. Московстіи же людіе и Волсти козацы, видѣвъ ихъ безстудство и жестокой приступъ ко граду, и послабиша имъ приближитися къ стѣнамъ града, и начата по нихъ со града стрѣляти, и многихъ побиша, а иніи изъ града къ нимъ на вылазку вышедше, и многихъ побиваше бусурменъ и живыхъ яша, и самаго Князя Сейдяка на томъ бою ухватиша ранена; они же окаянніи бѣгству яшася и въ станы свои бѣжаша, Рустіи же вои и до становъ ихъ за ними гнаша сѣкуще; они же оставиша станы своя и все свое богатство въ станѣхъ своихъ и сами едва утекоша; и на семъ бою Волскій атаманъ Матвей Мещерякъ убіенъ бысть». Г. С.

Добавить комментарий