Пелеасъ и Мелизанда. Морисъ Метерлинкъ

Пьеса въ пяти дѣйствіяхъ

Переводъ съ французскаго Анастасіи Чеботаревской.

Драма «Пелеасъ и Мелизанда» («Peleas et Melisande», 1892) сдѣлала имя Мориса Метерлинка широко извѣстнымъ за предѣлами Бельгіи и Франціи. Она послужила основой для созданія музыкальныхъ произведеній (К. Дебюсси, А. Шенбергъ, Я. Сибеліусъ и др.). Разсказъ о трагической любви героини къ брату мужа утверждаетъ красоту глубокаго чувства — и обреченность его.

Содержаніе:

ОКТАВУ МИРБО
ВЪ ЗНАКЪ ДРУЖБЫ, ПРЕКЛОНЕНІЯ
И ГЛУБОКОЙ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ.

Дѣйствующія лица:

Аркель, король Аллемонда.

Женевьева, мать Пелеаса и Голо.

Пелеасъ и Голо, внуки Аркеля.

Мелизанда.

Иньольдъ, маленькій сынъ Голо отъ перваго брака.

Докторъ.

Привратникъ.

Служанки, нищіе и т. п.

ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.

КАРТИНА І.

У входа въ замокъ.

Служанки (изнутри): Отоприте! Отоприте!

Привратникъ. Кто тамъ? Зачѣмъ разбудили меня? Выходите чрезъ малыя двери, черезъ малыя — ихъ тамъ достаточно…

Первая служанка (изнутри). Мы пришли мыть ворота, порогъ и крыльцо; отоприте же намъ, отоприте!

Вторая служанка (изнутри). Ожидаются событія!

Третья служанка (изнутри). Ожидаются празднества! Отоприте скорѣй!

Служанки. Отоприте! Отоприте!

Привратникъ. Подождите! Подождите! Не знаю, смогу ли я отпереть… Эта дверь никогда не отпирается… Подождите, пока разсвѣтетъ…

Первая служанка. Наружѣ ужъ разсвѣло; я вижу солнце сквозь щели…

Привратникъ. Вотъ большіе ключи… Ай, какъ визжатъ эти замки и засовы… Помогите мнѣ! Помогите!

Служанки. Мы толкаемъ, мы толкаемъ…

Вторая служанка. Она не отопрется!

Первая служанка. Ахъ! ахъ! Отпирается! Отпирается!

Привратникъ. Какъ скрипитъ! Всѣхъ перебудитъ.

Вторая служанка (показываясь па порогѣ). Ахъ! Какъ уже свѣтло наружѣ!

Первая служанка. Солнце подымается надъ моремъ!

Привратникъ. Отворилась! Отворилась настежь… (Всѣ служанки появляются у порога и переступаютъ его).

Первая служанка. Сначала я вымою порогь…

Вторая служанка. Намъ никогда всего здѣсь не отмыть.

Другія служанки. Принесите воды! Принесите воды!

Привратникъ. Да, да, лейте воду, хоть все затопите… Никогда вамъ не отмыть…

КАРТИНА ІІ.

Въ лѣсу.

При открытіи Мелизанда у источника. — Появляется Голо.

Голо. Я заблудился въ лѣсу… Богъ вѣсть, куда меня загналъ этотъ вепрь. Однако, онъ, должно-быть, смертельно раненъ — вотъ слѣды крови… Но я упустилъ его изъ виду, да и самъ, должно-быть, сбился съ пути — и собакамъ меня не найти — вернусь по своимъ слѣдамъ… Мнѣ послышался плачъ… О! о! Кто это тамъ у воды?… Маленькая дѣвочка, плачущая у источника? (Кашляетъ). Не слышитъ… Лица не видно. (Подходитъ, прикасается къ плечу Мелизанды). О чемъ ты плачешь? (Мелизанда вздрагиваетъ, подымается, хочетъ бѣжать). Не бойтесь. Бояться нечего! Почему ты плачешь здѣсь; одна?

Мелизанда. Не прикасайтесь ко мнѣ! Не прикасайтесь!

Голо. Не бойтесь… Я вамъ ничего не сдѣлаю… Какъ вы прекрасны…

Мелизанда. Не прикасайтесь ко мнѣ! Не то я брошусь въ воду!…

Голо. Я не касаюсь… Смотрите, я буду стоятъ здѣсь, у дерева… Не бойтесь. Васъ кто-нибудь обидѣлъ?

Мелизанда. О! да! да! да! (Рыдаетъ навзрыдъ).

Голо. Кто же васъ обидѣлъ?

Мелизанда. Всѣ! всѣ!

Голо. Что же вамъ сдѣлали?

Мелизанда. Я не скажу! Не могу сказать!

Голо. Ну, не надо такъ плакать… Откуда вы?

Мелизанда. Я убѣжала!… убѣжала…

Голо. Убѣжали? Но откуда вы убѣжали?

Мелизанда. Я заблудилась!… заблудилась здѣсь… Я не здѣшняя… Я родилась не здѣсь…

Голо. Откуда вы? Гдѣ вы родились?

Мелизанда. О! о! далеко отсюда… далеко… далеко…

Голо. Что это блеститъ тамъ въ водѣ?

Мелизанда. Гдѣ? Ахъ! Это корона, которую онъ далъ мнѣ. Она упала, когда я плакала.

Голо. Корона?… Кто же далъ вамъ корону?… Я попробую ее достать.

Мелизанда. Нѣтъ, нѣтъ… я больше ее не хочу! Лучше тотчасъ умереть…

Голо. Я могъ бы ее достать безъ труда. Вода не очень глубока…

Мелизанда. Я ее больше не хочу! Если вы ее достанете, я брошусь въ воду!

Голо. Нѣтъ, нѣтъ; я оставлю ее тамъ. Она, кажется, очень красивая… Давно ли вы убѣжали?

Мелизанда. Да… Кто вы?

Голо. Я принцъ Голо, внукъ Аркеля, стараго короля Аллемонда.

Мелизанда. О! у васъ уже сѣдые волосы.

Голо. Да; здѣсь, у висковъ…

Мелизанда. И въ бородѣ… Почему вы такъ на меня смотрите?

Голо. Я смотрю въ ваши глаза… Вы никогда не закрываете глазъ?

Мелизанда. Нѣтъ, закрываю, ночью…

Голо. Отчего у васъ такой удивленный видъ?

Мелизанда. Вы — великанъ?

Голо. Нѣтъ, я обыкновенный человѣкъ.

Мелизанда. Какъ вы сюда попали?

Голо. Я и самъ этого не знаю. Я охотился въ лѣсу на вепря. Сбился съ дороги… Вы еще кажетесь ребенкомъ. Сколько вамъ лѣтъ?

Мелизанда. Мнѣ становится холодно…

Голо. Хотите пойти со мной?

Мелизанда. Нѣтъ, нѣтъ, я останусь здѣсь…

Голо. Вы не можете остаться одна. Вы не можете провести здѣсь всю ночь… Какъ васъ зовутъ?

Мелизанда. Мелизанда.

Голо. Вы не можете здѣсь оставаться, Мелизанда. Пойдемте со мной.

Мелизанда, Я останусь здѣсь.

Голо. Вамъ будетъ страшно одной. Всю ночь… это невозможно… Мелизанда, пойдемте, дайте мнѣ руку…

Мелизанда, О! Не прикасайтесь ко мнѣ!…

Голо. Не кричите… Я не коснусь васъ. Но пойдемте со мной. Ночь будетъ очень темная и очень холодная. Пойдемте со мной…

Мелизанда. Куда вы пойдете?

Голо. Не знаю… Я тоже сбился съ дороги…

(Уходятъ).

КАРТИНА ІІІ.

Зала въ замкѣ.

При открытіи Аркель и Женевьева.

Женевьева. Вотъ что онъ пишетъ своему брату Пелеасу: „Однажды вечеромъ я нашелъ ее всю въ слезахъ у источника въ лѣсу, гдѣ я заблудился. Я не знаю, ни сколько ей лѣтъ, ни кто она, ни откуда, и не смѣю ее спрашивать — она чѣмъ-то очень напугана, и когда ее спрашиваютъ, что съ ней было, начинаетъ плакать, какъ ребенокъ, и рыдаетъ такъ, что сердце разрывается… Когда я нашелъ ее у источника, золотая корона упала у нея съ головы въ воду. Одѣта она была какъ принцесса, хотя платье ея было порвано о кусты. Вотъ уже шесть мѣсяцевъ, какъ я на ней женатъ, но знаю о ней столько же, сколько въ день нашей встрѣчи. Пока что, мой дорогой Пелеасъ, — ты, котораго я люблю больше, чѣмъ брата, хотя мы и не одной крови, — пока что, подготовь мое возвращеніе… Я знаю, что мать меня проститъ съ легкимъ сердцемъ. Но я боюсь короля, — нашего достопочтеннаго дѣда, — боюсь Аркеля, несмотря на всю его доброту; вѣдь моимъ страннымъ бракомъ я разрушилъ его политическіе планы, и я боюсь, что красота Мелизанды не оправдаетъ въ его мудрыхъ глазахъ моего безумія… Если же онъ все-таки согласятся принять ее, какъ родную дочь, то на третій вечеръ по полученіи этого письма зажги лампу на верхушкѣ башни, обращенной къ морю. Я увижу ее съ палубы корабля; не то я проѣду мимо и больше не вернусь…“ Что вы на это скажете?

Аркель. Ничего не скажу. Онъ поступилъ такъ, какъ, вѣроятно, долженъ былъ поступить. Я очень старъ, а все-таки еще ни разу не видѣлъ ясно въ своей душѣ; какъ же могу я судить поступки другихъ? Я уже не далекъ отъ могилы, но все еще не могу понять самого себя… Ошибаемся мы всю жизнь, если не закрываемъ глазъ, чтобы простить или глубже заглянуть въ самихъ себя… Это кажется намъ страннымъ — вотъ и все. Онъ переступилъ зрѣлый возрастъ и женится, какъ ребенокъ, на дѣвочкѣ, которую нашелъ у источника. Мы находимъ это страннымъ, потому что во всемъ видимъ обратную сторону назначенія — даже и въ своей судьбѣ… До сихъ поръ онъ всегда слѣдовалъ моимъ совѣтамъ; я думалъ, что бракъ съ принцессой Урсулой принесетъ ему счастье… Онъ тяготился одиночествомъ и тосковалъ послѣ смерти жены; этотъ бракъ долженъ былъ положить конецъ старымъ распрямъ и долгимъ войнамъ… Онъ не пожелалъ его. Пусть будетъ, какъ онъ хочетъ; я никогда не противился судьбѣ; ему лучше знать, что его ожидаетъ… Въ жизни, вѣроятно, все предопредѣлено — не случается ничего ненужнаго…

Женевьева. Онъ всегда былъ такой осторожный, такой скрытный и серьезный… Если бы это случилось съ Пелеасомъ, я бы не удивилась… Но… въ его возрастѣ… Кого онъ хочетъ ввести въ нашъ домъ? Неизвѣстную, которую нашелъ посреди дороги… Послѣ смерти жены, онъ жилъ только для своего сына, маленькаго Иньольда; жениться онъ рѣшилъ, лишь уступая вашему желанію… И вотъ… какая-то дѣвочка въ лѣсу… Онъ все позабылъ… Какъ намъ поступить?…

(Входитъ Пелеасъ).

Аркель. Кто это вошелъ?

Женевьева. Это Пелеасъ. Онъ плачетъ…

Аркель. Это ты, Пелеасъ?… Подойди поближе, чтобъ я тебя видѣлъ при свѣтѣ…

Пелеасъ. Дѣдъ, я получилъ, вмѣстѣ съ письмомъ брата, другое — отъ моего друга Марцелла… Онъ при смерти и зоветъ меня… хочетъ увидать меня передъ кончиной…

Аркель. Ты хочешь уѣхать, не дождавшись возвращенія брата?… Твой другъ, можетъ, ужъ не такъ боленъ, какъ ему кажется…

Пелеасъ. Его письмо дышитъ такой печалью, — кажется, смерть глядитъ изъ-за каждой строки… Онъ пишетъ, что знаетъ точно, когда наступитъ конецъ… Что я могу, если захочу, еще застать его, но что нельзя терять ни минуты. Путь дологъ, и если я стану дожидаться возвращенія Голо, могу опоздать…

Аркель. Все-таки нужно немного подождать. Мы не знаемъ, что готовитъ намъ это возвращеніе. Къ тому же отецъ твой, здѣсь, наверху, можетъ, еще опаснѣе боленъ, чѣмъ твой другъ… Можешь ты предпочесть друга отцу?…

(Уходитъ)

Женевьева. Позаботься о томъ,чтобы лампу зажигали съ сегодняшняго вечера, Пелеасъ…

(Уходятъ врозь).

КАРТИНА ІѴ.

Передъ замкомъ.

Входятъ Женевьева и Мелизанда.

Мелизанда. — Какъ мрачно въ саду… И какіе лѣса, — все лѣса, вокругъ замка…

Женевьева. Да; меня это тоже поразило по пріѣздѣ, и всѣхъ поражаетъ… Есть мѣста, куда никогда не проникаетъ солнце… Но скоро привыкаешь… Уже такъ давно… Я живу здѣсь почти сорокъ лѣтъ… Посмотрите съ другой стороны, здѣсь просвѣчиваетъ море…

Мелизанда. Я слышу шумъ внизу…

Женевьева. Да, кто-то подымается сюда… А! это Пелеасъ… Онъ кажется еще усталымъ отъ долгаго ожиданія…

Мелизанда. Онъ насъ не видалъ…

Женевьева. Я думаю, что увидалъ, но стѣсняется… Пелеасъ, Пелеасъ, это ты?

Пелеасъ. Я!… Я шелъ съ моря…

Женевьева. Мы тоже; мы искали солнца… Здѣсь все-таки немного свѣтлѣе, чѣмъ гдѣ-либо, хотя море потемнѣло…

Пелеасъ. Ночью будетъ буря. Здѣсь часто бываютъ бури… хотя море сегодня тихое… Кто-нибудь не зная, выѣдетъ сегодня, и не вернется…

Мелизанда. Отъ пристани что-то отчаливаетъ.

Пелеасъ. Должно-быть, большой корабль… Огни очень высоко; мы увидимъ его, какъ только онъ войдетъ въ полосу свѣта…

Женевьева. Не думаю, чтобы мы его могли увидать… Надъ моремъ туманъ…

Пелеасъ. Кажется, туманъ разсѣивается…

Женевьева. Да, я вижу теперь тамъ огонекъ котораго раньше не замѣчала…

Пелеасъ. Это — маякъ; есть еще, но мы ихъ не видимъ…

Мелизанда. Корабль вошелъ въ полосу свѣта… Онъ уже далеко…

Пелеасъ. Это иностранный корабль. Мнѣ кажется, онъ гораздо больше нашихъ.

Мелизанда. Это корабль, который привезъ меня сюда.

Пелеасъ. Онъ удаляется на всѣхъ парусахъ…

Мелизанда. Эго корабль, который меня привезъ. У него большіе паруса. Я узнала его по парусамъ.

Пелеасъ. Ночью будетъ буря на морѣ.

Мелизанда. Зачѣмъ онъ уходитъ? Его уже почти не видно… Онъ можетъ погибнуть…

Пелеасъ. Ночь надвигается…

(Молчаніе).

Женевьева. Отчего всѣ замолчали? Вамъ больше не о чемъ говорить?… Пора домой. Пелеасъ, проводи Мелизанду. Мнѣ нужно пойти взглянуть на маленькаго Иньольда.

(Уходитъ).

Пелеасъ. Ничего больше не видно на морѣ.

Мелизанда. Я вижу еще огни.

Пелеасъ. Это другіе маяки… Слышите, какъ море шумитъ? Это поднялся вѣтеръ. Спустимся здѣсь. Дайте мнѣ вашу руку…

Мелизанда. Не могу — у меня руки полны цвѣтовъ и зелени…

Пелеасъ. Я буду васъ поддерживать подъ руку… Тропинка крутая и очень темно… Я уѣзжаю, вѣроятно, завтра…

Мелизанда, О!… зачѣмъ вы уѣзжаете?

(Уходятъ).

ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.

КАРТИНА І.

У источника въ паркѣ.

Входятъ Пелеасъ и Мелизанда.

Пелеасъ. Вы не знаете, куда я васъ привелъ? — Я часто прихожу сюда въ полдень, когда въ саду слишкомъ жарко. Сегодня даже въ тѣни томительная жара…

Мелизанда. О! какая прозрачная вода…

Пелеасъ. Она холодная, какъ зимой… Это старый, заброшенный источникъ. Говорятъ, что когда-то онъ былъ цѣлебнымъ — исцѣлялъ слѣпыхъ. — И до сихъ поръ его называютъ „источникомъ слѣпыхъ“.

Мелизанда. А теперь вода уже не исцѣляетъ?

Пелеасъ. Съ тѣхъ поръ, какъ король самъ почти ослѣпъ, сюда больше не ходятъ…

Мелизанда. Какъ здѣсь жутко… Ни звука…

Пелеасъ. Здѣсь всегда поразительная тишина… Кажется, слышно, какъ дремлетъ вода… Хотите сѣсть на край мраморнаго бассейна? Здѣсь липа, сквозь листву которой не проникаютъ солнечные лучи…

Мелизанда. Я лягу на мраморъ… Мнѣ хочется видѣть дно источника.

Пелеасъ. Его никогда никто не видалъ. Можетъ, здѣсь такъ же глубоко, какъ въ морѣ… Неизвѣстно, откуда идетъ вода… Можетъ-быть, изъ самаго центра земли…

Мелизанда. Если бы что-нибудь блестѣло на днѣ, можно было бы его увидать.

Пелеасъ. Не наклоняйтесь такъ…

Мелизанда. Мнѣ хочется коснуться воды.

Пелеасъ. Осторожнѣе, чтобы не упасть. Я буду васъ держать за руку.

Мелизанда. Нѣтъ, нѣтъ, я хочу погрузить обѣ руки мои въ воду…Онѣ сегодня словно больныя…

Пелеасъ. О! о! осторожнѣе! осторожнѣе! Мелизанда! Мелизанда!… О, ваши волосы!…

Мелизанда (подымаясь). Я не могу, не могу достать…

Пелеасъ. Ваши волосы окунулись въ воду…

Мелизанда. Да, да; они длиннѣе моихъ рукъ… Они длиннѣе меня самой…

(Молчаніе).

Пелеасъ. Онъ васъ нашелъ тоже у источника?

Мелизанда. Да…

Пелеасъ. Что онъ вамъ сказалъ?

Мелизанда. Ничего… я теперь не помню.

Пелеасъ. Близко онъ былъ отъ васъ?

Мелизанда. Да. Онъ хотѣлъ меня поцѣловать.

Пелеасъ. А вы — не хотѣли?

Мелизанда. Нѣтъ.

Пелеасъ. Почему вы не хотѣли?

Мелизанда. О! о! я увидала — что-то мелькнуло въ глубинѣ…

Пелеасъ. Осторожнѣе! осторожнѣе!… Вы упадете! Чѣмъ вы играете?

Мелизанда. Кольцомъ, которое онъ мнѣ далъ.

Пелеасъ. Осторожнѣе… вы можете его уронить.

Мелизанда. Нѣтъ, нѣтъ, я его крѣпко держу.

Пелеасъ. Не играйте такъ, надъ такой глубиною…

Мелизанда. Руки мои не дрожатъ.

Пелеасъ. Какъ оно сверкаетъ на солнцѣ… Не бросайте его такъ высоко вверхъ!

Мелизанда. О!…

Пелеасъ. Упало?

Мелизанда. Упало въ воду!…

Пелеасъ. Гдѣ оно?

Мелизанда. Я его не вижу…

Пелеасъ. Мнѣ кажется, я вижу, какъ оно блеститъ.

Мелизанда. Гдѣ?

Пелеасъ. Тамъ… въ глубинѣ…

Мелизанда. О! какъ оно далеко отъ насъ!… Нѣтъ, это не оно… не оно… Оно пошло ко дну… На водѣ только большой кругъ… Что намъ дѣлать? Что намъ теперь дѣлать?…

Пелеасъ. Не стоитъ такъ волноваться изъ-за кольца… Это пустяки… мы еще, можетъ, его достанемъ… Или достанемъ вмѣсто него другое…

Мелизанда. Нѣтъ, нѣтъ; мы не достанемъ его и другого тоже не найдемъ… А мнѣ казалось, что оно у меня въ рукахъ… Я сжала руки, а оно все-таки упало… Я его подбросила слишкомъ высоко, по направленію къ солнцу…

Пелеасъ. Пойдемте, пойдемте, мы придемъ сюда еще въ другой разъ; пойдемте, уже пора… Насъ могутъ хватиться… Прозвонило полдень, когда кольцо упало…

Мелизанда. Что мы скажемъ Голо, если онъ спроситъ, гдѣ кольцо?

Пелеасъ. Правду, правду, правду…

(Уходятъ).

КАРТИНА ІІ.

Комната въ замкѣ.

При открытіи Голо лежитъ па постели; Мелизанда у его изголовья.

Голо. Ну, ну, все идетъ хорошо, это все пустяки. Но я не могу понять, какъ это случилось. Я спокойно охотился въ лѣсу. Вдругъ моя лошадь попесла — неизвѣстно, почему… Увидѣла она что-нибудь необыкновенное? Передъ этимъ я только что услыхалъ, какъ пробило полдень. На двѣнадцатомъ ударѣ моя лошадь вдругъ чего-то испугалась и помчалась, какъ безумная, прямо на дерево. Больше я ничего не слыхалъ. Я упалъ, а она, должно-быть, упала на меня. Мнѣ казалось, что на меня навалился весь лѣсъ; мнѣ казалось, что сердце мое раздавлено. Но мое сердце вынесло… Кажется, и это все пустяки.

Мелизанда. Хотите выпить воды?

Голо. Благодарю, благодарю, я не чувствую жажды.

Мелизанда. Хотите перемѣнить подушку?… На этой маленькое кровяное пятно…

Голо. Нѣтъ, нѣтъ, не стоить. У меня сейчасъ шла горломъ кровь… Можетъ, она снова пойдетъ…

Мелизанда. Вы говорите правду? Вы не слишкомъ страдаете?

Голо. Нѣтъ, нѣтъ, вѣдь я многое перенесъ… Я привыкъ къ желѣзу и къ крови… У меня около сердца не жалкія дѣтскія косточки, не безпокойся…

Мелизанда. Закройте глаза и постарайтесь заснуть. Я останусь здѣсь всю ночь…

Голо. Нѣтъ, нѣтъ я не хочу, чтобы ты такъ утомлялась. Мнѣ ничего не нужно, я усну, какъ ребенокъ… Что съ тобой, Мелизанда? Почему ты вдругъ заплакала?

Мелизанда. (Разражаясь слезами). Я… я тоже страдаю…

Голо. Ты страдаешь?… Но что же съ тобой, Мелизанда?

Мелизанда. Не знаю. Я тоже больна… Я хочу сказать вамъ сегодня: господинъ мой, я не чувствую себя здѣсь счастливой…

Голо. Что же такое случилось, Мелизанда? Что такое?… Я вѣдь ничего не подозрѣвалъ… Что же такое произошло?… Кто-нибудь тебя обидѣлъ?… Кто-нибудь оскорбилъ?

Мелизанда. Нѣтъ, нѣтъ; никто мнѣ ничего не сдѣлалъ… Это не оттого… Но я больше не могу здѣсь жить. Не знаю, почему… Мнѣ хочется уѣхать, уѣхать!… Я умру, если останусь здѣсь…

Голо. Но, значитъ, что-то случилось? Ты, должно-быть, что-нибудь скрываешь? Скажи мнѣ всю правду, Мелизанда… Кто? Король?… Или мать моя?… Или Пелеасъ?…

Мелизанда. Нѣтъ, нѣтъ, не Пелеасъ. И никто… Вы не можете меня понять.

Голо. Почему — нѣтъ? Если ты мнѣ не хочешь сказать, то что же мнѣ дѣлать?… Скажи мнѣ все, и я все пойму.

Мелизанда. Я сама не знаю, что это такое… Если бы я могла вамъ сказать, я бы сказала… Это что-то сильнѣе меня…

Голо. Ну, будь же разумна, Мелизанда… Что ты хочешь, чтобы я сдѣлалъ? Ты вѣдь уже не ребенокъ. Это отъ меня ты хочешь уѣхать?…

Мелизанда. О, нѣтъ, нѣтъ; совсѣмъ не то… Я хотѣла бы уѣхать вмѣстѣ съ вами… Я не могу больше оставаться здѣсь… Я чувствую, что долго не проживу…

Голо. Но вѣдь надо же знать, почему. Тебя сочтутъ сумасбродкой; примутъ это за дѣтскій капризъ… Можетъ-быть, виноватъ Пелеасъ?… Но мнѣ казалось, что онъ рѣдко съ тобою разговариваетъ…

Мелизанда. Нѣтъ, онъ иногда со мной разговариваетъ… Мнѣ кажется, онъ не любитъ меня; я вижу по его глазамъ… Но онъ разговариваетъ со мной, когда встрѣчается…

Голо. Не слѣдуетъ на него за это сердиться. Онъ всегда былъ такой. Онъ немного странный. А теперь онъ особенно груститъ по своемъ другѣ Марцеллѣ, который при смерти и котораго онъ не можетъ навѣстить… Онъ перемѣнится, перемѣнится, ты увидишь, онъ еще молодъ…

Мелизанда. Но это не то… не то…

Голо. Но что же?… Не можешь привыкнуть къ здѣшней жизни?… Правда, замокъ нѣсколько мраченъ и старъ… здѣсь холодно, угрюмо… И всѣ обитатели тоже стары. И природа здѣсь выглядитъ мрачной, со своими безпросвѣтными лѣсами, вѣковыми лѣсами, куда не заглядываетъ солнце… Но можно все это оживить, если захотѣть. Да вѣдь и радость не дается каждый день; нужно брать вещи, такими, какъ онѣ есть. Но скажи мнѣ — что бы это ни было, — я сдѣлаю все, чего ты захочешь…

Мелизанда. Да, да, это правда… здѣсь никогда не видишь свѣтлаго неба….Я сегодня увидала его такимъ въ первый разъ…

Голо. Такъ вотъ отчего ты плачешь, моя бѣдная Мелизанда? Только изъ-за этого. Плачешь о томъ, что не видишь неба? Ну, полно, ты уже вышла изъ того возраста, когда о такихъ пустякахъ плачутъ… Теперь лѣто наступило, ты будешь видѣть небо каждый день. А на будущій годъ… Ну, дай мнѣ руки; обѣ твои маленькія ручки… (Беретъ ее за руки). О, эти маленькія ручки, которыя я могу смять, какъ цвѣты… Постой, гдѣ же кольцо, которое я тебѣ далъ?

Мелизанда. Кольцо?

Голо. Да, обручальное кольцо, гдѣ оно?

Мелизанда. Кажется… Кажется,оно упало…

Голо. Упало? Гдѣ оно упало? Ты его не потеряла?

Мелизанда. Нѣтъ, пѣтъ — оно упало… навѣрное, упало… я знаю гдѣ…

Голо. Гдѣ?

Мелизанда. Вы знаете… конечно, знаете… гротъ на берегу моря?…

Голо. Да.

Мелизанда. Ну, такъ вотъ тамъ… Навѣрное, тамъ… Да, да, я помню… Я пошла сегодня утромъ набрать раковинъ для маленькаго Иньольда… Тамъ попадаются очень хорошенькія… Оно соскользнуло у меня съ пальца… потомъ начался приливъ; и я должна была уйти, не найдя его.

Голо. Ты увѣрена, что это было тамъ?

Мелизанда. Да, да, увѣрена… Я чувствовала, какъ оно соскользнуло… потомъ вдругъ поднялись волны…

Голо. Надо пойти его тотчасъ искать…

Мелизанда. Тотчасъ? сейчасъ — въ темнотѣ?

Голо. Да. Я предпочелъ бы потерять все, что у меня есть, но не это кольцо. Ты не знаешь, что это за вещь, откуда она. Сегодня будетъ сильный приливъ. Море унесетъ его раньше, чѣмъ ты придешь… торопись. Надо итти за нимъ сейчасъ же…

Мелизанда. Я боюсь… Я боюсь итти одна.

Голо. Иди, иди, возьми кого-нибудь, но только сейчасъ, слышишь… Торопись; попроси Пелеаса пойти съ тобой…

Мелизанда. Пелеаса? Съ Пелеасомъ?… Но Пелеасъ не захочетъ…

Голо. Пелеасъ сдѣлаетъ все, о чемъ ты его попросишь. Я знаю Пелеаса лучше тебя. Иди, иди, скорѣе. Я не засну, пока кольцо не будетъ у меня…

Мелизанда. Я такъ несчастлива!…

(Уходитъ, плача).

КАРТИНА ІІІ.

У входа въ гротъ.

Входитъ Пелеасъ и Мелизанда.

Пелеасъ (говоритъ очень возбужденно). Да. это здѣсь, мы пришли. Такъ темно, что входа въ гротъ не видно во мракѣ… Съ этой стороны нѣтъ звѣздъ. Подождемъ, пока луна прорвется сквозь эту тучу; она освѣтитъ весь гротъ и тогда мы можемъ войти туда безъ опасеній. Здѣсь есть опасныя мѣста, и тропинка между двумя озерами, глубину которыхъ еще не изслѣдовали, очень узка… Я не догадался захватить факелъ или фонарь, я думалъ, что небо будетъ освѣщать намъ путь… Вамъ никогда не случалось проникать въ этотъ гротъ?

Мелизанда. Нѣтъ…

Пелеасъ. Взойдемъ… Нужно, чтобы мы могли описать мѣсто, гдѣ вы потеряли кольцо, если онъ васъ спроситъ… Гротъ очень великъ и живописенъ. Внутри много сталактитовъ, похожихъ на растенія и на людей. Онъ весь наполненъ голубымъ сумракомъ. Глубину его еще никто не изслѣдовалъ. Говорятъ, что въ немъ скрыты огромныя сокровища. Вы увидите тамъ выброшенные моремъ остатки отъ кораблекрушеній. Но не слѣдуетъ углубляться туда безъ проводника. Бывали случаи, что оттуда не возвращались. Я и самъ не рѣшаюсь заходить слишкомъ далеко. Мы остановимся тамъ, гдѣ уже больше не будетъ просвѣчивать ни море, ни небо. Если тамъ зажечь огонь, кажется, будто весь сводъ усѣянъ звѣздами, словно небесный куполъ. Говорятъ, такъ блестятъ осколки хрусталя или соли… Ну вотъ, кажется, небо проясняется… Дайте мнѣ руку, не бойтесь, не надо такъ дрожать. Опасности нѣтъ; мы остановимся въ тотъ моментъ, когда свѣтъ моря скроется изъ нашихъ глазъ… Васъ пугаетъ шорохъ, здѣсь, въ грогѣ? Это шорохъ ночи и шорохъ тишины. Слышите море, позади насъ?… Оно кажется сегодня неспокойнымъ… Ахъ! вотъ и луна!

(Луна освѣщаетъ входъ и частъ темнаго грота; видны, въ нѣкоторомъ углубленіи, три старые сѣдые нищіе, сидящіе рядомъ, прижавшись другъ къ другу, заснувшіе у выступа скалы).

Мелизанда. Ахъ!

Пелеасъ. Что тамъ?

Мелизанда. Здѣсь… здѣсь… (Указываетъ на троихъ нищихъ).

Пелеасъ. Да, я ихъ тоже увидалъ…

Мелизанда. Уйдемъ!… Уйдемъ отсюда!…

Пелеасъ. Да… это три старика нищіе, которые заснули… Въ странѣ голодъ… Но зачѣмъ они пришли сюда спать?…

Мелизанда. Уйдемъ отсюда… Идемъ, идемъ… Уйдемъ отсюда!

Пелеасъ. Тише, не говорите такъ громко… Не надо ихъ будить… Они еще спятъ глубокимъ сномъ… Идемъ.

Мелизанда. Оставьте меня, оставьте; я хочу итти одна…

Пелеасъ. Мы еще примемъ сюда въ другой разъ…

(Уходятъ).

КАРТИНА IV.

Комната въ замкѣ.

При отркытіи Аркель и Пелеасъ.

Аркель. Вы видите, что всѣ обстоятельства удерживаютъ васъ здѣсь и препятствуютъ этому ненужному путешествію. До сегодня отъ васъ скрывали положеніе вашего отца; но онъ, вѣроятно, безнадеженъ; и одно это уже должно васъ удерживать. Но есть и другія основанія… И не въ правѣ вы покидать насъ въ моментъ, когда враги наши подымаются, а народъ мретъ съ голоду и глухо волнуется… И къ чему это путешествіе? Марцеллъ умеръ, а жизнь возлагаетъ на насъ болѣе тяжкія обязательства, чѣмъ посѣщеніе могилъ… Вы говорите, что вамъ прискучила ваша бездѣятельность; но, если долгъ и дѣятельность валяются на дорогахъ, то ихъ трудно замѣтить во время спѣшнаго пути. Лучше подождать ихъ у дверей и поймать, когда они проходятъ мимо, а это случается ежедневно. Вы ихъ никогда не видали? Я тоже почти не видалъ, но научу васъ ихъ узнавать; и укажу вамъ въ тотъ день, когда вы захотите ихъ позвать. Впрочемъ, послушайте меня; если вы думаете, что для васъ это путешествіе необходимо, я вамъ не запрещаю его, потому что вы лучше меня должны знать, чѣмъ вы должны пожертвовать вашей жизни или вашей судьбѣ. Я бы только попросилъ васъ подождать, пока мы узнаемъ, что должно случиться въ скоромъ времени…

Пелеасъ. Сколько времени нужно ждать?

Аркель. Нѣсколько недѣль, а, можетъ, всего нѣсколько дней…

Пелеасъ. Я подожду…

ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.

КАРТИНА I.

Комната въ замкѣ.

При открытіи Пелеасъ и Мелизанда. Мелизанда прядетъ за прялкой въ глубинѣ комнаты.

Пелеасъ. Иньольдъ не возвращается; куда онъ пошелъ?

Мелизанда. Онъ услыхалъ какой-то шумъ въ коридорѣ и пошелъ посмотрѣть, что тамъ.

Пелеасъ. Мелизанда.

Мелизанда. Что такое?

Пелеасъ. Вамъ не темно работать?

Мелизанда. Я отлично могу работать и въ темнотѣ.

Пелеасъ. Кажется, всѣ въ замкѣ уже спятъ. Голо не возвращается съ охоты. А между тѣмъ уже поздно… Онъ совсѣмъ оправился отъ своего ушиба?

Мелизанда. Онъ говоритъ, что совсѣмъ.

Пелеасъ. Ему нужно быть осторожнѣе; вѣдь ему уже не двадцать лѣтъ… Я вижу въ окно звѣзды и луну, освѣщающую деревья. Уже поздно; онъ не вернется. (Стучатъ въ дверь). Кто тамъ?… Войдите!… (Маленькій Иньольдъ отворяетъ дверь и входитъ въ комнату). Это ты такъ стучишь?… Такъ не стучатъ въ двери. Точно что случилось; посмотри, какъ ты напугалъ мамочку.

Иньольдъ. Я постучался чуть слышно…

Пелеасъ. Уже поздно; папочка сегодня не вернется… пора тебѣ итти спать.

Иньольдъ. Я не пойду спать раньше васъ.

Пелеасъ. Что? Что ты тамъ говоришь?

Иньольдъ. Я говорю… не раньше васъ… не раньше васъ…

(Вдругъ плачетъ и бѣжитъ къ Мелизандѣ).

Мелизанда. Что съ тобой, Иньольдъ? Что-такое?… почему ты вдругъ расплакался?

Иньольдъ (рыдая). Потому что… О! о! потому что…

Мелизанда. Почему?… Почему?… ну, скажи же…

Иньольдъ. Мамочка… мамочка… вы хотите уѣхать…

Мелизанда. Но откуда ты это взялъ, Иньольдъ… Я даже никогда и не думала объ этомъ…

Иньольдъ. Да, да… папочка уѣхалъ… папочка не вернется, и вы тоже уѣдете. Я это-вижу… вижу.

Мелизанда. Но объ этомъ никогда и рѣчи не было, Иньольдъ… Изъ чего ты увидалъ, что я хочу уѣхать?

Иньольдъ. Я видѣлъ… видѣлъ… Вы говорили дядѣ то, чего я не могъ разслышать…

Пелеасъ. Ему хочется спать… онъ бредитъ… Пойди сюда, Иньольдъ… ты уже спишь? Пойди-ка. посмотри въ окно… тамъ лебеди дерутся съ собаками…

Иньольдъ (у окна). О! о! Они гонять собакъ! Они ихъ гонятъ!… О! о!… вода!… крылья!… крылья!… Они испугались…

Пелеасъ (возвращаясь къ Мелизандѣ). Ему хочется спать; онъ борется со сномъ, глаза у него слипаются…

Мелизанда (поетъ вполголоса за прялкой)

Пресвятой Даніилъ и Святитель Михаилъ…
Святитель Михаилъ и Пресвятой Рафаилъ.

Иньольдъ. (у окна). О! о! мамочка!…

Мелизанда. (порывисто подымаясь). Что тамъ, Иньольдъ?… Что такое?

Иньольдъ. Я увидалъ что-то въ окно… (Пелеасъ и Мелизанда бѣгутъ къ окну).

Пелеасъ. Но ничего нѣтъ. Я ничего не вижу…

Мелизанда. И я тоже ничего…

Пелеасъ. Гдѣ ты увидаіъ? Съ какой стороны?

Иньольдъ. Тамъ, тамъ!… Теперь ужъ нѣтъ…

Пелеасъ. Онъ не знаетъ самъ, что говоритъ. Должно-быть, онъ увидалъ сіяніе луны надъ лѣсомъ. Бываютъ странные отблески… или, можетъ, что мелькнуло на дорогѣ… или въ полуснѣ… Смотрите, смотрите, кажется, онъ совершенно засыпаетъ.

Иньольдъ (у окна). Папочка пріѣхалъ! папочка пріѣхалъ!

Пелеасъ (подходя къ окну). Онъ правъ; Голо входитъ во дворъ.

Иньольдъ. Папочка!… папочка!… Я побѣгу къ нему навстрѣчу!…

(Убѣгаетъ. Молчаніе).

Пелеасъ. Они поднимаются по лѣстницѣ… (Входятъ Голо и Иньольдъ, несущій лампу).

Голо. Вы все еще ждете въ темнотѣ?

Иньольдъ. Я принесъ свѣтъ, мамочка, много свѣту!… (Поднимаетъ лампу и смотритъ на Мелизанду). Ты плакала, мамочка? Ты плакала? (Поднимаетъ лампу къ Пелеасу и смотритъ затѣмъ на него). Вы тоже плакали?… Папочка, посмотри папочка; они оба плакали…

Голо. Не подноси имъ свѣта такъ близко къ глазамъ…

КАРТИНА ІІ.

Башня въ замкѣ.

Подъ однимъ изъ оконъ проходитъ сторожевая дорожка. Мелизанда, у окна, расчесывая распущенные волосы.

Мелизанда (поетъ).

Три сестры слѣпыя,
(Будь, надежда, съ нами).
Три сестры слѣпыя,
Лампы золотыя…

Вотъ идутъ на башню,
(Вы, онѣ и мы).
Вотъ идутъ на башню,
Ждутъ на ней семь дней.

Первая сказала,
(Будь, надежда, съ нами),
Первая сказала:
Слышу въ лампахъ пламя.

Говоритъ вторая,
(Вы, онѣ и мы).
Говоритъ вторая:
Вотъ король въѣзжаетъ.

Говоритъ святая,
(Будь, надежда, съ нами).
Говоритъ святая:
Нѣтъ, погасло пламя[1].

(Пелеасъ подымается по сторожевой дорожкѣ).

Пелеасъ. Го-ла́! Го-ла́! о!

Мелизанда. Кто тамъ?

Пелеасъ. Я, я, и еще я!… Что ты дѣлаешь у окна, распѣвая, словно райская птичка?

Мелизанда. Я убираю волосы на ночь.

Пелеасъ. Такъ это я видѣлъ твое отраженіе на стѣнѣ?… Я думалъ, это лунный свѣтъ.

Мелизанда. Я открыла окно. Ночь, кажется, такая дивная…

Пелеасъ. Звѣздъ — безъ числа; я никогда не видалъ ихъ столько, какъ сегодня, но луна еще не вышла изъ-за моря… Не оставайся въ тѣни, Мелизанда, наклонись немного, чтобы я могъ видѣть волны твоихъ волосъ.

(Мелизанда наклоняется надъ окномъ).

Пелеасъ. О! Мелизанда!… о! какъ ты хороша!… Какъ ты прекрасна… Наклонись! наклонись!… дай мнѣ приблизиться къ тебѣ…

Мелизанда. Я не могу больше къ тебѣ приблизиться… Я наклоняюсь, сколько могу…

Пелеасъ. Я не могу выше подняться… дай мнѣ сегодня руку… передъ тѣмъ, какъ уѣхать… Я уѣзжаю завтра…

Мелизанда. Нѣтъ, нѣтъ, не уѣзжай…

Пелеасъ. Нельзя; я уѣзжаю, уѣду завтра… дай мнѣ твою руку, твою крошечную ручку прижать къ губамъ…

Мелизанда. Я не дамъ тебѣ руки, если ты уѣдешь…

Пелеасъ. Дай, дай…

Мелизанда. Ты не уѣдешь?… Я вижу въ темнотѣ розу.

Пелеасъ. Гдѣ, гдѣ?… Я ничего не вижу кромѣ вѣтвей ивы, свѣшивающихся надъ стѣной.

Мелизанда. Ниже, ниже въ саду; тамъ, въ темной зелени…

Пелеасъ. Это не роза… Я сейчасъ посмотрю, но сначала дай мнѣ руку; дай сначала руку…

Мелизанда. Вотъ она — больше не могу нагнуться…

Пелеасъ. Мои губы не могутъ достать до твоей руки.

Мелизанда. Я больше не могу наклониться… Я сейчасъ упаду… О! о! мои волосы летятъ внизъ!…

(Въ тотъ моментъ, когда она наклоняется, ея волосы вдругъ ниспадаютъ, и волна ихъ затопляетъ Пелеаса).

Пелеасъ. О! о! что это?… Твои волосы, твои волосы устремились ко мнѣ! Всѣ твои волосы, все море твоихъ волосъ, Мелизанда, вырвалось изъ башни! Я держу ихъ въ рукахъ, касаюсь губами… Держу ихъ въ рукахъ, обвиваю вокругъ шеи… Я больше не разомкну моихъ рукъ сегодня.

Мелизанда. Пусти меня! пусти!… Я упаду!…

Пелеасъ. Нѣть, нѣтъ, не пущу… Я никогда не видѣлъ такихъ волосъ, какъ твои, Мелизанда!… Посмотри, посмотри, они ниспадаютъ съ такой высоты и покрыли меня до сердца… Они такіе нѣжные и благоуханные, точно упали съ небесъ! Я уже не вижу неба сквозь твои волосы, и ихъ сіяніе затмѣваетъ его свѣтъ! Посмотри, посмотри же, мои руки уже не могутъ ихъ удержать. Они вырываются изъ моихъ рукъ, бѣгутъ къ вѣтвямъ ивы… Выбиваются отовсюду… Волнуются, трепещутъ, бьются въ моихъ рукахъ, точно золотыя птички; и любятъ меня, любятъ въ тысячу разъ больше, чѣмъ ты!

Мелизанда. Пусти меня, пусти, кто-нибудь можетъ войти…

Пелеасъ. Нѣтъ, нѣтъ, сегодня я тебя не выпущу… Ты моя плѣнница на сегодняшнюю ночь — на всю, всю ночь…

Мелизанда. Пелеасъ! Пелеасъ!…

Пелеасъ. Ты теперь не уйдешь… Я цѣлую тебя всю, цѣлую твои волосы, пламя ихъ уже не обжигаетъ меня… Доносятся ли до тебя мои поцѣлуи? Они подымаются по этимъ тысячамъ золотыхъ колецъ… Пусть каждое изъ нихъ принесетъ тебѣ тысячу ихъ; и пусть останется еще столько, чтобы цѣловать тебя, когда меня уже не будетъ съ тобой… Видишь, видишь, я могу разомкнуть руки… Видишь, я, ихъ разжалъ, а ты не можешь высвободиться…

(Два голубя слетаютъ съ бащни и витаютъ вокругъ нихъ въ темнотѣ).

Мелизанда. Что это, Пелеасъ? Кто летаетъ вокругъ меня?

Пелеасъ. Это голуби, которые слетѣли съ башни… Я ихъ спугнулъ; они улетаютъ…

Мелизанда. Это мои голуби, Пелеасъ. Я хочу уйти, пусти меня; они уже не возвратятся…

Пелеасъ. Почему имъ не возвратиться?

Мелизанда. Они потеряются въ темнотѣ… Пусти меня, я хочу поднять голову… Я слышу шаги… пусти меня!… Это Голо!… Мнѣ кажется, что Голо!… Онъ насъ слышалъ…

Пелеасъ. Погоди! Погоди!… Твои волосы запутались въ вѣтвяхъ… — Погоди! Погоди!… Такъ темно…

(Входитъ Голо по сторожевой дорожкѣ).

Голо. Что вы здѣсь дѣлаете?

Пелеасъ. Что я дѣлаю… Я…

Голо. Вы — дѣти… Мелизанда, не наклоняйся такъ къ окну, ты можешь упасть… Вы развѣ не знаете, какъ уже поздно… Скоро полночь… Не играйте такъ въ темнотѣ… Вы — дѣти. (Нервно смѣясь). Что́ за дѣти!… Что́ за дѣти!…

(Уходитъ съ Пелеасомъ).

КАРТИНА ІІІ.

Подземелья замка.

Входятъ Голо и Пелеасъ.

Голо. Осторожнѣе, — вотъ сюда, сюда… Вы никогда не бывали въ этихъ подземельяхъ?

Пелеасъ. Одинъ разъ, давно; очень давно…

Голо. Они чудовищно велики; это цѣлый рядъ огромныхъ гротовъ, которые, Богъ вѣсть, куда ведутъ. Весь замокъ выстроенъ на этихъ гротахъ. Слышите трупный запахъ, который здѣсь царитъ? На это я хотѣлъ обратить ваше вниманіе. По-моему, онъ имѣетъ своимъ источникомъ маленькое подземное озеро, которое я вамъ покажу. Осторожнѣе; идите впередъ, мой фонарь будетъ вамъ свѣтить. Я скажу вамъ, когда придемъ. (Продолжаютъ путъ въ молчаніи). Э! Э! Пелеасъ! Остановитесь! Остановитесь! (Схватываетъ его за руку). Ради Бога!… Развѣ вы не видите?… Еще одинъ шагъ, и вы полетѣли бы въ пропасть!…

Пелеасъ. Но я ничего не видѣлъ! Фонарь мнѣ больше не свѣтитъ…

Голо. Я оступился… Но если бы я не схватилъ васъ за руку… Ну, вотъ стоячая вода, о которой я вамъ говорилъ… Слышите запахъ смерти, который идетъ отъ нея?… Дойдемъ до края этой скалы, которая нависла надъ водой… Наклонитесь немного — запахъ ударитъ вамъ прямо въ лицо.

Пелеасъ. Я уже слышу его… точно запахъ могилы.

Голо. Идемъ дальше, дальше… Это онъ по временамъ отравляетъ воздухъ въ замкѣ. Король не хочетъ вѣрить, что это отсюда. Слѣдовало бы замуровать гротъ, гдѣ находится эта мертвая вода. И вообще пора бы изслѣдовать эти подземелья. Обратили ли вы вниманіе на трещины въ стѣнахъ и на колоннахъ сводовъ?… Здѣсь происходитъ скрытая работа, о которой и не подозрѣваютъ; и въ одну прекрасную ночь весь замокъ исчезнетъ съ лица земли, если не будутъ приняты мѣры. Но что дѣлать? Никому не охота спускаться сюда… На многихъ стѣнахъ очень подозрительныя трещины… О! слышите здѣсь трупный запахъ, который подымается?

Пелеасъ. Да, я слышу запахъ смерти вокругъ насъ…

Голо. Наклонитесь; не бойтесь… я васъ держу… дайте мнѣ… нѣтъ, не руку… она можетъ выскользнуть… плечо… плечо… Видите пропасть? (Взолнованно). Пелеасъ? Пелеасъ?…

Пелеасъ. Да; мнѣ кажется, что я вижу дно пропасти… Это огонь такъ дрожитъ?… Вы…

(Онъ выпрямляется, оборачивается, смотритъ на Голо).

Голо (дрожащимъ голосомъ). Да, это фонарь… Я размахивалъ имъ, чтобы освѣтить стѣны… Пелеасъ. Я задыхаюсь здѣсь… выйдемъ…

Голо. Да, выйдемъ…

(Выходятъ молча).

КАРТИНА ІѴ.

Терраса у выхода изъ подземелья.

Входятъ Голо и Пелеасъ.

Пелеасъ. Ахъ! Наконецъ-то, я вздохнулъ! На минуту мнѣ показалось, что я теряю сознаніе въ этихъ гигантскихъ гротахъ; я едва не упалъ… Тамъ тяжкій, гнилой воздухъ, который давитъ, точно свинецъ, и густой сумракъ, точно отравленная масса. А теперь весь воздухъ всего моря… Дуетъ свѣжій вѣтерокъ — свѣжій, точно листикъ, распускающійся на зеленомъ стебелькѣ… Ахъ! только что полили цвѣты у террасы, и благоуханіе зелени и розъ доносится до насъ… Должно-быть, около полудня; уже на цвѣты легла тѣнь отъ башни… Полдень; я слышу, какъ звонятъ колокола и какъ бѣгутъ дѣти на берегъ купаться… Я и не подозрѣвалъ, что мы пробыли такъ долго въ подземельѣ…

Голо. Мы спустились туда около одиннадцати часовъ…

Пелеасъ. Раньше; должно-быть, раньше — я слышалъ, какъ било только половина одиннадцатаго.

Голо. Въ десять съ половиной или одиннадцать, безъ четверти…

Пелеасъ. Въ замкѣ открыты всѣ окна. Сегодня, должно-быть, будетъ необычайно жарко. Смотри, вонъ наша мать и Мелизанда въ окнѣ башни…

Голо. Да, онѣ укрылись на тѣневой сторонѣ. Кстати, о Мелизандѣ, — я слышалъ, что произошло и было сказано вчера вечеромъ. Я знаю, — конечно, это дѣтскія шалости, — но не нужно, чтобы онѣ повторялись. Мелизанда очень молода и очень впечатлительна; нужно съ ней обращаться теперь особенно бережно, такъ какъ она, кажется, беременна… Она очень хрупкая, — едва только сложилась; малѣйшее волненіе можетъ повлечь за собой несчастіе. Это уже не первый разъ я замѣчаю, что между вами что-то происходитъ… вы старше ея… полагаю, что достаточно вамъ это сказать… Избѣгайте ее, насколько возможно, но не подчеркивая этого; не подчеркивая… Что это тамъ виднѣется по дорогѣ изъ лѣсу?

Пелеасъ. Это стадо гонятъ въ городъ…

Голо. Ревутъ, точно заблудившіяся дѣти; можно подумать, что они уже чувствуютъ надъ собой ножъ мясника… Какой чудесный день! Какой дивный день для жатвы!…

(Уходятъ).

КАРТИНА Ѵ.

Передъ замкомъ.

Выходятъ Голо и Иньольдъ.

Голо. Иди, сядемъ здѣсь, Иньольдъ; иди ко мнѣ на колѣни; отсюда намъ будетъ видно все, что дѣлается въ лѣсу. Я тебя совсѣмъ не вижу съ нѣкоторыхъ поръ. Ты меня совсѣмъ позабылъ — постоянно ты около мамочки… Гляди, мы усѣлись какъ разъ подъ мамочкиными окнами… Можетъ-быть, она сейчасъ молится передъ сномъ… Скажи мнѣ, Иньольдъ, она часто бываетъ съ дядей Пелеасомъ, да?

Иньольдъ. Да, да, всегда, папочка, — когда васъ нѣтъ, папочка.

Голо. Вотъ какъ!… Кто-то идетъ чрезъ садъ съ фонаремъ… Но мнѣ говорили, что они не любятъ другъ друга… Кажется, они часто ссорятся… нѣтъ? Правда?

Иньольдъ. Да, правда.

Голо. Да? — Вотъ какъ!… Но изъ-за чего же они ссорятся?

Иньольдъ. Изъ-за двери.

Голо. Какъ? изъ-за двери?… Что ты тамъ разсказываешь?… Ну-ка объясни, какъ это они ссорятся изъ-за двери?

Иньольдъ. Такъ… не хотятъ, чтобы она была открыта.

Голо. Кто не хочетъ, чтобы она была открыта?… Ну, говори, изъ-за чего же они ссорятся?

Иньольдъ. Я не знаю, папочка… Изъ-за свѣта…

Голо. Я не спрашиваю тебя о свѣтѣ; мы еще до этого дойдемъ. Я спрашиваю тебя о двери. Отвѣчай на то, что я тебя спрашиваю; ты долженъ учиться отвѣчать… уже пора… Не засовывай пальцы въ ротъ… слышишь…

Иньольдъ. Папочка! папочка!… Я больше не буду. (Плачетъ).

Голо. Ну, полно… чего ты плачешь? Что такое случилось?

Иньольдъ. Ой! ой! папочка, вы мнѣ сдѣлали больно…

Голо. Я тебѣ сдѣлалъ больно? Гдѣ я тебѣ сдѣлалъ больно? Это я нечаянно…

Иньольдъ. Здѣсь, руку…

Голо. Это я нечаянно… полно, не плачь, я тебѣ завтра кое-что подарю…

Иньольдъ. Что, папочка?

Голо. Колчанъ и стрѣлы; но скажи же мнѣ, что ты знаешь но поводу двери.

Иньольдъ. Большія стрѣлы?

Голо. Да, да, очень большія стрѣлы… Но почему же они не хотятъ, чтобы дверь была открыта?… Ну же, отвѣчай мнѣ, наконецъ!… нѣтъ, нѣть; не открывай рта, чтобы заплакать. Я не сержусь. Мы будемъ мирно разговаривать, какъ Пелеасъ съ мамочкой, когда они одни. О чемъ они говорятъ, когда одни?

Иньольдъ. Пелеасъ съ мамочкой?

Голо. Да; о чемъ они говорятъ?

Иньольдъ. Обо мнѣ; всегда обо мнѣ.

Голо. Что же они говорятъ о тебѣ?

Иньольдъ. Говорятъ, что я буду очень большой.

Голо. Ахъ! проклятіе! Я — точно слѣпой, который разыскиваетъ свое сокровище на днѣ океана!… Или — точно младенецъ, заблудившійся въ лѣсу, а вы… Но слушай, Иньольдъ, я былъ разсѣянъ; будемъ говорить серьезно. Пелеасъ съ мамочкой не говорятъ обо мнѣ, когда меня тамъ нѣтъ?…

Иньольдъ. Говорятъ, говорятъ, папочка… они постоянно говорятъ о васъ.

Голо. Ну!… И что же они обо мнѣ говорятъ?

Иньольдъ. Они говорятъ, что я буду такой же большой, какъ вы.

Голо. Ты всегда возлѣ нихъ?

Иньольдъ. Да, да, всегда, всегда, папочка…

Голо. Они тебѣ никогда не говорятъ, чтобы ты шелъ играть въ другое мѣсто?

Иньольдъ. Нѣтъ, папочка; они боятся, когда меня нѣтъ съ ними.

Голо Боятся?… почему ты думаешь, что они боятся?

Иньольдъ. Мамочка, та постоянно говоритъ: не уходи, не уходи… Имъ грустно, а все-таки они смѣются…

Голо. Но изъ этого не видно, что они боятся.

Иньолъдъ. Боятся, боятся, папочка; она боится.

Голо. Почему ты говоришь — она боится…

Иньольдъ. Они постоянно плачутъ когда темно.

Голо. Ну! ну!…

Иньолъдъ. И я тоже тогда плачу…

Голо. Да, да…

Иньолъдъ. Она такая блѣдная, папочка.

Голо. Ахъ! ахъ… смилостивись, Господи, смилостивись…

Иньолъдъ. Что вы говорите, папочка?

Голо. Ничего, ничего, дитя мое… Я увидалъ, какъ волкъ пробѣжалъ по лѣсу… Значитъ, они понимаютъ другъ друга?… Я очень радъ, что они поладили… Цѣлуются они когда-нибудь?… Нѣтъ?

Иньолъдъ. Цѣлуются, папочка? Нѣтъ, не цѣлуются. — Ахъ! да, папочка, да… цѣловались — одинъ разъ, когда шелъ дождь…

Голо. Они цѣловались?… Но какъ, какъ они цѣловались?

Иньолъдъ. Вотъ такъ, папочка, такъ!… (Цѣлуетъ его въ губы, смѣется). Ахъ! ваша борода, папочка!… Она колючая, преколючая!… Она посѣдѣла, папочка, и волосы ваши тоже стали совсѣмъ сѣдые, сѣдые… (Окно, подъ которымъ они сидятъ, освѣщается и свѣтъ изъ него падаетъ на нихъ). Ахъ! ахъ! мамочка зажгла у себя лампу. Теперь свѣтло, папочка, свѣтло.

Голо. Да, начинаетъ дѣлаться свѣтло.

Иньолъдъ. Пойдемъ туда, папочка…

Голо. Куда ты хочешь нтти?

Иньолъдъ. Туда, гдѣ свѣтло, папочка…

Голо. Нѣтъ, нѣтъ, дитя мое: останемся еще пока въ тѣни… еще не выяснилось, неизвѣстно… Видишь этихъ бѣдняковъ, старающихся развести костеръ въ лѣсу, гдѣ шелъ дождь. А тамъ — видишь старика садовника, старающагося поднять дерево, которое вѣтеръ повалилъ посреди дороги?… Онъ этого не сможетъ; дерево слишкомъ велико; дерево слишкомъ тяжело и останется тамъ, куда упало. Со всѣмъ этимъ ничего не подѣлаешь… И я думаю, что Пелеасъ сумасшедшій…

Иньолъдъ. Нѣтъ, папочка, онъ не сумасшедшій, — онъ очень добрый.

Голо. Хочешь увидать мамочку?

Иньолъдъ. Да, да, я хочу ее увидать!

Голо. Не шуми; я тебя подыму до окна. Оно слишкомъ высоко для меня, хотя я и такой большой… (Поднимаетъ ребенка). Не шевелись; мамочка страшно перепугается… Видишь ты ее? — Она въ комнатѣ?

Иньолъдъ. Да… О! какь свѣтло!

Голо. Она одна?

Иньолъдъ. Да… нѣтъ, нѣтъ; дядя Пелеасъ тоже здѣсь.

Голо. Онъ!…

Иньолъдъ. Ой! ой! папочка! вы мнѣ сдѣлали больно!…

Голо. Эго пустяки — замолчи — я больше не сдѣлаю; смотри, смотри, Иньольдъ!… Я споткнулся; говори тише. Что они дѣлаютъ?

Иньолъдъ. Они ничего не дѣлаютъ, папочка; они чего-то ждутъ.

Голо. Близко они… другъ къ другу?

Иньольдъ. Нѣть, папочка.

Голо. А… А постель? близко они отъ постели?

Иньольдъ. Постель, папочка?… Я не вижу постели.

Голо. Тише, тише; они тебя услышатъ. Что они — разговариваютъ?

Иньольдъ. Нѣть, папочка, они не разговариваютъ…

Голо. Но что же они дѣлаютъ? Вѣдь что-нибудь да дѣлаютъ…

Иньольдъ. Они смотрятъ на свѣтъ…

Голо. Оба?

Иньольдъ. Да, папочка.

Голо. Они ничего не говорятъ?

Иньольдъ. Нѣтъ, папочка; они не сводятъ глазъ…

Голо. Они не приближаются другъ къ другу?

Иньольдъ. Нѣтъ, папочка; они не двигаются.

Голо. Они сидятъ?

Иньольдъ. Нѣтъ, папочка; они стоятъ, прислонясь къ стѣнѣ.

Голо. Они не дѣлаютъ движеній?… Не бросаютъ взглядовъ?… Не дѣлаютъ знаковъ?

Иньольдъ. Нѣтъ папочка… О! о! папочка, они совсѣмъ не открываютъ глазъ… Мнѣ что-то страшно…

Голо. Молчи. Они все еще не двигаются?

Иньольдъ. Нѣтъ, папочка — мнѣ страшно, папочка, спустите меня внизъ!

Голо. Чего же тебѣ страшно?… Смотри! Смотри!

Иньольдъ. Я не смѣю больше смотрѣть, папочка!… Спустите меня!…

Голо. Смотри! смотри!

Иньольдъ. Ой! ой! Я закричу, папочка! — Пустите меня! пустите внизъ!…

Голо. Пойдемъ; посмотримъ, что случилось.

(Уходятъ).

ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

КАРТИНА І.

Коридоръ въ замкѣ.

Входятъ и встрѣчаются Пелеасъ и Мелизанда.

Пелеасъ. Куда идешь ты? Мнѣ нужно съ тобой поговорить сегодня вечеромъ. Тебя увижу я?

Мелизанда. Да.

Пелеасъ. Я только что изъ комнаты отца. Ему лучше. Докторъ сказалъ, что опасность миновала… А между тѣмъ утромъ у меня было предчувствіе, что сегодняшній день кончится худо. Съ нѣкоторыхъ поръ я явственно чую близость несчастья… Но внезапно наступилъ поворотъ къ лучшему, и сегодня это только вопросъ времени. Въ его комнатѣ открыли всѣ окна. Онъ разговариваетъ; видъ у него радостный. Говоритъ онъ еще не какъ вполнѣ здоровый, но уже мысли его утратили исключительно потусторонній смыслъ… Меня онъ узналъ. Взялъ за руку и оказалъ мнѣ съ этимъ страннымъ выраженіемъ, которое у него появилось со времени болѣзни: „это ты, Пелеасъ? Постой, постой, я никогда не обращалъ на это вниманія… У тебя милое и серьезное выраженіе лица, которое у всѣхъ — не жильцовъ на этомъ свѣтѣ… Тебѣ слѣдуетъ постранствовать, слѣдуетъ постранствовать“… Это странно; но я послѣдую его совѣту… Моя мать слушала его и плакала отъ радости. Ты этого не замѣтила? Весь домъ точно ожилъ, всѣ вздохнули, начали двигаться, говорить… Слушай; за дверью голоса. Скорѣе, скорѣе, отвѣчай мнѣ: гдѣ я тебя увижу?

Мелизанда. Гдѣ ты хочешь?

Пелеасъ. Въ паркѣ; близъ источника слѣпыхъ. Хочешь? Придешь?

Мелизанда. Да.

Пелеасъ. Это будетъ послѣдній вечеръ; я отправлюсь странствовать, какъ сказалъ отецъ. Ты меня больше не увидишь…

Мелизанда. Не говори этого, Пелеасъ. Я буду постоянно тебя видѣть — постоянно смотрѣть на тебя.

Пелеасъ. Пожалуй, смотри… только я-то буду такъ далеко, что тебѣ меня не увидать… Я постараюсь уѣхать подальше. Я полонъ радости, а между тѣмъ точно чувствую на себѣ всю тяжесть неба и земли…

Мелизанда. Что случилось, Пелеасъ? Я совсѣмъ не понимаю, что ты говоришь…

Пелеасъ. Иди, иди, намъ надо разстаться. Я слышу голоса за дверью… Это иностранцы, прибывшіе въ замокъ сегодня утромъ.. Они выходятъ… Пойдемъ; это иностранцы.

(Уходятъ врозь).

КАРТИНА ІІ.

Комната въ замкѣ.

При открытіи Аркелъ и Мелизанда.

Аркель. Теперь, когда отецъ Пелеаса спасенъ, и болѣзнь, старая прислужница смерти, оставила замокъ, сюда, наконецъ, проникнутъ лучи радости и солнца… Пора!… Съ самаго твоего пріѣзда, вся жизнь сосредоточивалась вокругъ одной запертой комнаты… По истинѣ, мнѣ было жаль тебя, Мелизанда… Ты пріѣхала сюда, такая радостная, точно ребенокъ, ожидающій праздника, и въ тотъ моментъ, когда ты взошла въ домъ, я видѣлъ, какъ омрачилось твое лицо и, вѣроятно, — душа, подобно тому, какъ безсознательно мѣняется выраженіе лица, если въ яркій полдень спустишься въ мрачное и холодное подземелье… И съ тѣхъ поръ, вслѣдствіе всего этого, я часто не понималъ тебя… Я наблюдалъ за тобой, — у тебя все время — можетъ, незамѣтно для самой себя, — былъ странный и растерянный видъ существа, постоянно ожидающаго большого несчастья, среди солнечнаго блеска, въ цвѣтущемъ саду… Я не могу объяснить… Но мнѣ было тяжело видѣть тебя такой; ты еще слишкомъ молода и слишкомъ прекрасна для того, чтобы днемъ и ночью чувствовать надъ собой дыханіе смерти… Но теперь все это измѣнится. Въ моемъ возрастѣ — и это, можетъ-быть, наилучшій плодъ моей зрѣлости — въ моемъ возрастѣ я обрѣлъ вѣру въ справедливость вещей, и я всегда видѣлъ, что юное и прекрасное существо создаетъ вокругъ себя только юность, красоту и счастье… И теперь твой чередъ — положить начало этой новой эрѣ, которую я предвижу… Поди сюда; отчего ты ничего не отвѣчаешь и не подымаешь глазъ?… До сихъ поръ я поцѣловалъ тебя только разъ въ день твоего пріѣзда; а между тѣмъ, старости необходимо иногда прикасаться губами ко лбу женщины или къ щекѣ ребенка, чтобы вѣрить еще въ живую жизнь и на мгновенье отдалить угрозы смерти. Ты боишься моихъ дряхлыхъ губъ? Какъ мнѣ было жаль тебя эти мѣсяцы!…

Мелизанда. Дѣдушка, я не была несчастлива…

Аркель. Можетъ, ты изъ тѣхъ, которые страдаютъ, сами того не зная… Дай мнѣ посмотрѣть на тебя вблизи; одно мгновенье… Такъ необходимо зрѣлище красоты въ виду смерти…

(Входитъ Голо).

Голо. Пелеасъ уѣзжаеть сегодня вечеромъ…

Аркель. У тебя на лбу кровь… Что ты дѣлалъ?…

Голо. Ничего, ничего… я проходилъ сквозь терновую изгородь…

Мелизанда. Наклоните немного голову, господинъ… Я оботру вамъ лобъ…

Голо (отталкивая ее). Я не хочу, чтобы ты ко мнѣ прикасалась, слышишь? Уходи, уходи!… Я съ тобой не говорю… Гдѣ моя шпага?… Я пришелъ за моей шпагой…

Мелизанда. Вотъ она — на налоѣ.

Голо. Подай ее. (Аркелю). Нашли еще одного крестьянина умершаго съ голоду, возлѣ моря. Они всѣ считаютъ необходимымъ умирать у насъ передъ глазами. (Мелизандѣ). Ну, что же моя шпага? Чего вы такъ дрожите?… Я не собираюсь васъ убивать. Я просто хотѣлъ осмотрѣть лезвіе. Для этихъ случаевъ я не употребляю шпаги. Чего вы смотрите на меня, точно на нищаго?… Я не пришелъ у васъ просить милостыни. Вы надѣетесь увидать кое-что въ моихъ глазахъ безъ того, чтобы я прочелъ нѣчто въ вашихъ? Вамъ кажется, что я что-то знаю? (Аркелю). Видите вы эти большіе глаза?… Можно подумать, что они горды своей чистотою… Скажите мнѣ, что вы въ нихъ видите?

Аркель. Я вижу одну бездонную невинность…

Голо. Бездонную невинность!… Они больше, чѣмъ невинность!… Они яснѣе, чѣмъ глаза агнца… Они могли бы самому Богу давать урокъ невинности!… Бездонная невинность! Слушайте: я такъ близко отъ нихъ, что чувствую влажность ихъ рѣсницъ, когда они моргаютъ — и въ то же время я ближе къ величайшимъ тайнамъ иного міра, чѣмъ къ самой маленькой тайнѣ этихъ глазъ! Бездонная невинность! Больше, чѣмъ невинность! Можно подумать, что небесные ангелы купаются тамъ каждый день въ прозрачныхъ горныхъ родникахъ!… О, я знаю эти глаза! Я ихъ видѣлъ ва дѣлѣ! Закройте ихъ! Закройте, или я закрою ихъ надолго… Не прикладывайте такъ правую руку къ горлу; я говорю очень простыя вещи… У меня нѣтъ заднихъ мыслей… Если бы у меня были заднія мысли, почему бы мнѣ ихъ не высказать! Ну! ну! не пытайтесь бѣжать!… Сюда! Дайте мнѣ эту руку! — Нѣтъ! ваши руки слишкомъ горячи… Идите прочь! Ваше тѣло я ненавижу… Сюда. Теперь вамъ нечего думать о бѣгствѣ. (Схватываетъ ее за волосы). Вы поползете за мной на колѣняхъ! На колѣни. На колѣни передо мной! Ага! Наконецъ-то ваши длинные волосы на что-нибудь пригодились!… Направо, потомъ налѣво. — Налѣво, потомъ направо!… Вверхъ! вверхъ!… Впередъ! назадъ! До земли! до земли!… Видите, видите; я уже смѣюсь, какъ старикъ…

Аркель (подбѣгая). Голо!…

Голо (внезапно принимая спокойный видъ). Вы поступите, какъ вамъ будетъ угодно, да… Я не придаю этому никакого значенія… Я слишкомъ старъ; къ тому же я не шпіонъ. Я буду выжидать случая; и тогда… О! тогда!… только потому, что существуетъ обычай; только потому, что существуетъ обычай…

(Уходитъ).

Аркель. Что съ нимъ? Онъ пьянъ?

Мелизанда (плача). Нѣтъ, нѣтъ, онъ меня разлюбилъ… Я несчастлива!… Я такъ несчастлива!

Аркель. Если бы я былъ Богомъ, я бы сжалился надъ людскими сердцами…

КАРТИНА ІІІ.

Терраса передъ замкомъ.

При открытіи маленькій Иньольдъ старается поднятъ каменную глыбу.

Иньольдъ. О! какой тяжелый камень! Онъ тяжелѣе меня! Онъ тяжелѣе всего… Я вижу мой золотой мячъ, застрявшій между скалой и этимъ гадкимъ камнемъ, и не могу его достать… Моя маленькая рука не достаточно длинна, а этотъ камень невозможно поднять… Я не могу его поднять, и никто этого не можетъ. Онъ тяжелѣе цѣлаго дома… можно подумать, что онъ вросъ въ землю… (Вдали слышится блеяніе стада). О! о! я слышу ревъ барановъ! (Бѣжитъ смотрѣть къ краю террасы). Какъ! уже солнце зашло… Бѣгутъ, бѣгутъ маленькіе барашки… Сколько ихъ! сколько! Они боятся темноты! Какъ они жмутся другъ къ другу! Имъ уже трудно итти… Они ревутъ! ревутъ! и бѣгутъ!… Они уже на большомъ перекресткѣ… Ахъ! ахъ! Они не знаютъ, куда имъ теперь итти!… Они уже больше не ревутъ! Они ждутъ… Нѣкоторые хотятъ итти направо… Всѣ хотятъ итти направо… Они не могутъ! Пастухъ бросаетъ въ нихъ землею… Ахъ! ахъ! Они идутъ сюда! Они слушаются! Слушаются! Они пройдутъ у террасы.Они пройдутъ у камней… Я пойду посмотрю ихъ поближе… О! о! сколько ихъ! Сколько!… Вся дорога запружена ими… Теперь они всѣ умолкли… Пастухъ! пастухъ! почему они замолчали?

Пастухъ (котораго не видно). Потому что это не дорога въ хлѣвъ…

Иньольдъ. Куда идутъ они?… Пастухъ! пастухъ!… куда идутъ они?… Онъ меня уже не слышитъ. Они уже слишкомъ далеко… Они идутъ быстро… Ихъ больше не слышно… Это дорога не въ хлѣвъ… Гдѣ они сегодня будутъ спать?… Ой, ой!… Какъ темно… Пойду, скажу кому-нибудь…

(Уходитъ).

КАРТИНА ІѴ.

Источникъ въ парнѣ.

Входитъ Пелеасъ.

Пелеасъ. Сегодня послѣдній вечеръ… послѣдній вечеръ… Надо все покончить… Я игралъ, какъ ребенокъ съ вещью, сущности которой я не подозрѣвалъ. Я игралъ во снѣ среди капкановъ судьбы… Кто меня вдругъ разбудилъ? Я бѣгу отсюда съ крикомъ радости и крикомъ отчаянія, точно слѣпой, бѣгущій изъ своего горящаго дома… Я скажу ей, что убѣгу… Мой отецъ внѣ опасности, и мнѣ нечего больше обманывать самого себя… Уже поздно; она не придетъ… Лучше бы мнѣ уѣхать, не повидавъ ея… Сегодня мнѣ нужно хорошенько наглядѣться на нее… Я уже многаго не могу себѣ представить… точно не видалъ ея сто лѣтъ… А я еще не смотрѣлъ ей въ глаза… У меня ничего больше не останется, если я отсюда уѣду… Всѣ эти воспоминанія… уйдутъ, словно вода сквозь кисею… Мнѣ нужно посмотрѣть на нее въ послѣдній разъ, заглянуть ей въ самое сердце… Я долженъ ей сказать все, чего еще не высказалъ…

(Входитъ Мелизанда).

Мелизанда. Пелеасъ!

Пелеасъ. Мелизанда!… Это ты, Мелизанда?

Мелизанда. Я.

Пелеасъ. Поди сюда; не оставайся на свѣту… поди сюда. Намъ нужно такъ много сказать другъ другу… Иди сюда, подъ тѣнь липы.

Мелизанда. Позволь мнѣ остаться здѣсь, гдѣ свѣтъ…

Пелеасъ. Насъ могутъ увидать изъ оконъ башни. Поди сюда; намъ нечего опасаться… Осторожнѣе, насъ могутъ увидать…

Мелизанда. Я хочу, чтобы меня увидали…

Пелеасъ. Что съ тобой?… Тебѣ удалось уйти незамѣченной?

Мелизанда. Да, вашъ братъ спалъ…

Пелеасъ. Уже поздно… Черезъ часъ запрутъ ворота. Нужно имѣть это въ виду. Почему ты пришла такъ поздно?

Мелизанда. Вашему брату приснился дурной сонъ. И потомъ, мое платье зацѣпилось за гвозди у двери. Видите, оно разорвано. Я пропустила время и бѣжала бѣгомъ…

Пелеасъ. Моя бѣдная Мелизанда!… Я едва смѣю касаться тебя… Ты еще не можешь отдышаться, точно загнанная птичка… Это ради меня, ради меня ты все это дѣлаешь? Я слышу біеніе твоего сердца, точно оно у меня въ груди… Поди сюда…. ближе, еще ближе ко мнѣ…

Мелизанда. Почему вы смѣетесь?

Пелеасъ. Я не смѣюсь; или, можетъ, смѣюсь, самъ того не замѣчая… Хотя скорѣе бы надо плакать.

Мелизанда. Мы здѣсь были какъ-то давно… Я помню…

Пелеасъ. Да… да… Давно, давно… Тогда я не зналъ… Знаешь, почему я просилъ тебя прійти сегодня вечеромъ?

Мелизанда. Нѣтъ.

Пелеасъ. Это, можетъ, послѣдній разъ я тебя вижу… Я долженъ уѣхать навсегда.

Мелизанда. Почему ты всегда говоришь о томъ, что надо уѣхать?

Пелеасъ. Я долженъ тебѣ сказать то, что ты уже, вѣрно, знаешь?… Ты не знаешь, что я хочу сказать?

Мелизанда. Да нѣтъ же, нѣтъ; я ничего не знаю.

Пелеасъ. Ты не знаешь, почему я долженъ уѣхать… (Порывисто цѣлуетъ ее). Я люблю тебя…

Мелизанда (тихо). Я тоже люблю тебя…

Пелеасъ. О! Что ты сказала, Мелизанда! Я едва разслышалъ!… Ледъ пробили раскаленнымъ желѣзомъ!… Ты сказала это голосомъ, точно изъ другого міра… Я еле разслыхалъ… Ты меня любишь?… Ты меня тоже любишь?… Съ какихъ поръ ты меня любишь?

Мелизанда. Давно… Съ тѣхъ поръ, какъ увидала…

Пелеасъ. О! какъ ты это говоришь!… Голосъ твой — точно сирена надъ моремъ весною, я какъ будто раньше его не слыхалъ… точно роса съ неба упала на мое сердце!… Ты говоришь это такъ открыто!… Точно ангелъ, котораго спрашиваютъ!… Я не смѣю этому повѣрить, Мелизанда!… За что ты меня полюбила? — Почему ты меня любишь? — Правда ли то, что ты сказала? — Ты меня не обманываешь? — Можетъ, ты немножко солгала, чтобы доставить мнѣ радость?…

Мелизанда. Нѣтъ, я никогда не лгу; я лгу только твоему брату…

Пелеасъ. О, какъ ты это говоришь!… Твой голосъ! твой голосъ!… Онъ журчитъ отраднѣе прохладнаго ключа… Точно небесная влага орошаетъ мои уста… И руки… Дай мнѣ, дай мнѣ твои руки! О! какія у тебя крошечныя руки! Я и не подозрѣвалъ, что ты такъ прекрасна!… Ничего подобнаго тебѣ по красотѣ я не видалъ раньше… Я томился, искалъ чего-то повсюду… въ домѣ, вокругъ… И нигдѣ не находилъ красоты… И вотъ я ее нашелъ… Я ее нашелъ… Мнѣ кажется, что на землѣ нѣтъ женщины прекраснѣе тебя… Гдѣ ты?… Я не слышу твоего дыханія.

Мелизанда. Я смотрю на тебя.

Пелеасъ. Почему ты смотришь на меня такъ пристально?… Мы теперь въ тѣни. Подъ этимъ деревомъ очень темно. Стань къ свѣту. А то мы не увидимъ, какъ мы счастливы. Иди, иди, намъ остается такъ мало времени…

Мелизанда. Нѣтъ, нѣть… останемся здѣсь… Въ темнотѣ мы ближе другъ къ другу…

Пелеасъ. Гдѣ твои глаза?… Ты не собираешься убѣжать отъ меня?… Ты не думаешь обо мнѣ въ эту минуту?

Мелизанда. Нѣтъ, думаю, думаю всегда только о тебѣ…

Пелеасъ. Твой взоръ устремленъ куда-то…

Мелизанда. Я вижу тебя повсюду…

Пелеасъ. Ты разсѣяна… Что съ тобой?… Ты мнѣ не кажешься счастливой…

Мелизанда. Нѣтъ, я счастлива, но мнѣ грустно…

Пелеасъ. Когда любишь, — часто бываетъ грустно…

Мелизанда. Я всегда плачу, когда думаю о тебѣ…

Пелеасъ. И я тоже… я тоже, Мелизанда. Сейчасъ, я такъ близко къ тебѣ — я плачу отъ радости, а между тѣмъ… (Снова цѣлуетъ ее). Ты какая-то странная, когда я тебя такъ цѣлую… Ты такъ прекрасна, что, кажется, будто ты скоро умрешь…

Мелизанда. Ты тоже…

Пелеасъ. Да. да… Мы поступаемъ не такъ, какъ хотимъ… Я долженъ былъ полюбить тебя, какъ только увидалъ…

Мелизанда. Я тоже… Я боялась…

Пелеасъ. Я не могъ посмотрѣть тебѣ въ глаза… Я хотѣлъ тотчасъ уѣхать… а потомъ…

Мелизанда. А мнѣ не хотѣлось пріѣзжать… Я до сихъ поръ не знаю почему, но мнѣ было страшно ѣхать сюда…

Пелеасъ. Есть много такого, чего мы никогда не узнаемъ… Мы постоянно ожидаемъ, а потомъ… Что это за шумъ?… Запираютъ ворота!…

Мелизанда. Да, ворота заперли…

Пелеасъ. Мы уже не можемъ вернуться!… Слышишь, какъ гремятъ засовы!… Слышишь! слышишь!… лязгъ цѣпей!… Слишкомъ поздно, слишкомъ поздно!

Мелизанда. Тѣмъ лучше! тѣмъ лучше! тѣмъ лучше!

Пелеасъ. Да! да!… Кто-то хочетъ этого за насъ… Все погибло, все спасено! все спасено, на сегодняшній вечеръ!… Поди, поди сюда! Мое сердце колотится, какъ безумное, въ груди… (Обнимаетъ ее). Слушай, слушай! мое сердце сейчасъ разорвется… Иди! иди! Ахъ! какъ отрадно во мракѣ…

Мелизанда. Кто-то позади насъ!…

Пелеасъ. Я никого не вижу…

Мелизанда. Мнѣ послышался шумъ…

Пелеасъ. Я слышу только біеніе твоего сердца въ темнотѣ…

Мелизанда. Мнѣ послышался шорохъ сухихъ листьевъ…

Пелеасъ. Это вѣтеръ, который вдругъ поднялся… Пока мы цѣловались, онъ затихъ…

Мелизанда. Какія огромныя кажутся наши тѣни сегодня!

Пелеасъ. Онѣ обнимаются до глубины сада! О! какъ далеко отъ насъ онѣ цѣлуются!… Посмотри! посмотри!…

Мелизанда (глухо). Ай! Онъ за деревомъ!

Пелеасъ. Кто?

Мелизанда. Голо!

Пелеасъ. Голо? гдѣ же? я ничего не вижу…

Мелизанда. Тамъ, гдѣ кончаются наши тѣни…

Пелеасъ. Да, я его увидалъ… Не надо сразу вскакивать…

Мелизанда. Опъ со шпагой…

Пелеасъ. А я безъ…

Мелизанда. Онъ видѣлъ, какъ мы цѣловались.

Пелеасъ. Онъ не знаетъ, что мы его увидали… Не двигайся; не оборачивайся… Не то онъ бросится… Онъ останется тамъ, пока будетъ думать, что мы не знаемъ… Онъ наблюдаетъ насъ… Пока онъ еще неподвиженъ… Уходи, уходи сейчасъ же отсюда… Я подожду его… Я задержу его!…

Мелизанда. Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ!…

Пелеасъ. Уходи! уходи! Онъ все видѣлъ!… Онъ насъ убьетъ!…

Мелизанда. Тѣмъ лучше! тѣмъ лучше! тѣмъ лучше!…

Пелеасъ. Онъ идетъ! онъ идетъ!… Твои губы!, твои губы!…

Мелизанда. Да!., да!., да!…

(Цѣлуются страстно, въ порывѣ самозабвенія).

Пелеасъ. О! о! Всѣ звѣзды съ неба упали!…

Мелизанда. И на мена! На меня тоже!…

Пелеасъ. Еще! Еще!… дай! дай!…

Мелизанда. Вся! вся! вся!…

(Голо бросается на нихъ съ поднятой шпагой, поражаетъ Пелеаса, который падаетъ у источника. Мелизанда въ испугѣ убѣгаетъ).

Мелизанда (убѣгая). О! о! Какая я малодушная!… Какая я малодушная!…

(Голо молча устремляется за нею, сквозь чащу).

ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ.

КАРТИНА І.

Зала съ низкими сводами.

При открытіи служанки, собравшись въ кружокъ, бесѣдуютъ — снаружи доносятся голоса дѣтей, играющихъ передъ однимъ изъ пролетовъ залы.

Первая служанка. Увидите, увидите, дѣвушки; это произойдетъ сегодня вечеромъ… Насъ тотчасъ же извѣстятъ…

Вторая служанка. Они уже и сами не знаютъ, что дѣлаютъ…

Третья служанка. Подождемъ здѣсь…

Четвертая служанка. Мы уже узнаемъ, когда надо будетъ нтти…

Пятая служанка. Когда придетъ время, мы сами пойдемъ…

Шестая служанка. Въ домѣ не слыхать ни звука…

Седьмая служанка. Надо заставить тамъ замолчать дѣтей…

Восьмая служанка. Они сами замолчатъ, когда придетъ часъ…

Девятая служанка. Часъ еще не насталъ… (Входитъ старая служанка).

Старая служанка. Никто не можетъ больше войти въ комнату. Я прислушивалась, больше часу… Можно было услыхать, какъ мухи ползаютъ по дверямъ… Я ничего не услыхала…

Первая служанка. Ее оставили одну въ комнатѣ?

Старая служанка. Нѣтъ, нѣтъ я думаю комната полна народу…

Первая служанка. Придутъ, придутъ тотчасъ…

Старая служанка. Боже мой! Боже мой! Вотъ ужъ можно сказать — несчастье вошло въ домъ… Нельзя говорить, но, если бы я могла разсказать, что знаю…

Вторая служанка. Это вѣдь вы нашли ихъ у воротъ?

Старая служанка. Ну, да, ну, да, — это я ихъ нашла. Привратникъ говоритъ, что это онъ первый ихъ увидалъ; но это я его разбудила. Онъ себѣ дрыхъ на брюхѣ и не желалъ подыматься… А теперь онъ увѣряетъ: „это я ихъ первый увидалъ“. Развѣ это справедливо?… Видите ли, я обожглась, зажигая лампу, чтобы сходить въ погребъ. — Зачѣмъ мнѣ понадобилось въ погребъ — не могу ужъ вспомнить. — Словомъ, я подымаюсь въ пять часовъ; еще не совсѣмъ разсвѣло; и думаю себѣ, пройду черезъ дворъ, а потомъ отопру ворота. Хорошо; спускаюсь по лѣстницѣ на цыпочкахъ, отворяю ворота, словно это самая обыкновенная дверь… Мой Богъ! Мой Богъ! Что я вижу! Угадайте, что я вижу!…

Первая служанка. Они у воротъ?

Старая служанка. Они оба распростертые у воротъ! Словно голодные нищіе… Прижались другъ къ другу, словно дѣти испуганныя… Маленькая принцесса была еле жива, а у Голо еще шпага торчала въ боку… И на порогѣ кровь…

Вторая служанка. Надо велѣть дѣтямъ замолчать… Они кричатъ, что есть мочи передъ пролетомъ…

Третья служанка. Ничего не слышно, что говорятъ…

Четвертая служанка. Ничего не подѣлаешь; я уже пробовала, они не хотятъ замолчать…

Первая служанка. Говорятъ, онъ совсѣмъ оправился?

Старая служанка. Кто?

Первая служанка. Голо.

Третья служанка. Да, какъ же; его проводили въ комнату жены. Я ихъ повстрѣчала сейчасъ въ коридорѣ. Его поддерживали, какъ пьянаго. Онъ еще не можетъ ходить одинъ.

Старая служанка. Себя онъ не смогъ убить; слишкомъ великъ. Но она едва ранена, — и она умираетъ… Понимаете вы здѣсь что-нибудь?

Первая служанка. Вы видѣли рану?

Старая служанка. Такъ же, какъ васъ, дочъ моя. — Я все видѣла, вы понимаете… Я ее увидала раньше всѣхъ остальныхъ… Крошечная ранка подъ лѣвой грудью. Царапина, отъ которой не умеръ бы и голубь. Это такъ бываетъ, скажите вы мнѣ?

Первая служанка. Да. да, здѣсь что-то есть…

Вторая служанка. Да, но вѣдь она родила три дня тому назадъ…

Старая служанка. Какъ разъ! Она родила на ложѣ смерти — развѣ это не знаменіе? — И что за ребенокъ! Вы его видѣли? Совсѣмъ крохотная дѣвочка, которую и нищій не назвалъ бы дочерью… Маленькая восковая куколка, которая выскочила слишкомъ рано, — маленькая восковая куколка, которую нужно держать въ овечьей шерсти… Да, да, ужъ можно сказать — несчастье вошло въ этотъ домъ…

Первая служанка. Да, да, здѣсь виденъ перстъ Божій.

Третья служанка. Все равно, какъ нашъ добрый господинъ Пелеасъ… гдѣ онъ? Никто не знаетъ…

Старая служанка. Ну, да, какъ же, всѣ знаютъ… Только никто не смѣетъ говорить… Объ этомъ не говорятъ… о томъ не говорятъ… ни о чемъ больше не говорятъ… не говорятъ о правдѣ… Но я-то знаю, что его нашли на днѣ источника слѣпыхъ… только никому, никому не дали его видѣть… Да, да, все это узнается въ послѣдній день…

Первая служанка. Я не рѣшаюсь теперь больше спать здѣсь…

Старая служанка. Когда въ домѣ несчастье, лучше молчать…

Третья служанка. Все равно, оно васъ найдетъ…

Первая служанка. Они теперь насъ боятся…

Вторая служанка. Всѣ молчатъ…

Третья служанка. При встрѣчѣ въ коридорѣ опускаютъ глаза…

Четвертая служанка. Говорятъ только шопотомъ…

Пятая служанка. Можно подумать, что они всѣ сообща совершили преступленіе…

Шестая служанка. Кто знаетъ, чего они тамъ надѣлали.

Седьмая служанка. Что нужно дѣлать, когда господа боятся?

(Молчаніе).

Первая служанка. Я больше не слышу крика дѣтей.

Вторая служанка. Они усѣлись передъ пролетомъ.

Третья служанка. Они прижались другъ къ другу…

Старая служанка. Я ничего больше не слышу въ домѣ…

Первая служанка. Не слыхать даже, какъ дѣти дышатъ…

Старая служанка. Пойдемте, пойдемте; пора итти…

(Всѣ молча выходятъ).

КАРТИНА ІІ.

Комната въ замкѣ.

При открытіи Аріель, Голо и докторъ въ углу комнаты. Мелизанда лежитъ распростертая на постели.

Докторъ. Она умираетъ не отъ этой маленькой раны; отъ нея не можетъ умереть и птичка… значитъ, не вы причина ея смерти, мой добрый господинъ; не приходите въ такое отчаяніе… Она не была создана для жизни… Она родилась неизвѣстно зачѣмъ… для того, чтобы умереть; и умираетъ тоже отъ неизвѣстнаго…. И затѣмъ, еще не сказано, что мы ее не спасемъ…

Аркель. Нѣтъ, нѣтъ; мнѣ кажется, что мы невольно умолкаемъ въ ея комнатѣ… Это — недобрый знакъ… Посмотрите, кокъ она спитъ… дышетъ еле, еле… можно подумать, что душа ея уже застыла навѣкъ…

Голо. Я убилъ ни за что!… Есть отчего заплакать камнямъ!… Они цѣловались, какъ маленькія дѣти… Цѣловались — только и всего. Какъ братъ съ сестрой… А я, я — тотчасъ же!… Я сдѣлалъ это безсознательно, право же… Я сдѣлалъ это невольно…

Докторъ. Тише, кажется, она просыпается…

Мелизанда. Отворите окно… отворите окно…

Аркель. Хочешь, я отворю это окно, Мелизанда?

Мелизанда. Нѣтъ, нѣтъ, большое окно, чтобы видѣть…

Аркель. Съ моря дуетъ свѣжій вѣтеръ: не будетъ ли холодно?

Докторъ. Отворите, отворите…

Мелизанда. Благодарю… Это — солнце садится?

Аркель. Да, это солнце закатывается надъ моремъ; уже поздно. Какъ ты себя чувствуешь, Мелизанда?

Мелизанда. Хорошо, хорошо… Почему вы это спрашиваете? Я никогда не чувствовала себя лучше. И мнѣ кажется, что я нѣчто знаю…

Аркель. Что ты говоришь?… Я тебя не понимаю.

Мелизанда. Видите ди, я и сама не все понимаю, что говорю… Я не знаю, что я говорю… Я не знаю, что я знаю… Я не говорю того, что хочу…

Аркель. Да, да… Я страшно радъ слышать, что ты такъ говоришь; эти дни у тебя былъ небольшон бредъ, и трудно было тебя понимать… Но теперь, все это прошло.

Мелизанда. Я не знаю… Кромѣ васъ никого нѣтъ въ комнатѣ, дѣдушка?

Аркель. Нѣтъ, еще докторъ, который тебя вылѣчилъ…

Мелизанда. А-а…

Аркель. И еще кое-кто…

Мелизанда. Кто это?

Аркель. Это… Не надо пугаться… Онъ не хочетъ причинить тебѣ ни малѣйшаго зла, будь покойна… Если ты боишься, онъ уйдетъ… Онъ очень убитъ…

Мелизанда. Кто это?

Аркель. Это… это твой мужъ… это Голо…

Мелизанда. Голо здѣсь? Отчего же онъ не подходитъ ко мнѣ?

Голо (подползая къ постели). Мелизанда, Мелизанда…

Мелизанда. Это вы, Голо? Я васъ едва узнала… Это оттого, что солнце заката мнѣ мѣшаетъ видѣть… Почему вы смотрите на стѣны?… Вы похудѣли и постарѣли… Сколько ужъ времени мы не видались?

Голо (обращаясь къ Аркелю и къ доктору) Прошу васъ на минуту удалиться, мои бѣдные друзья… Я оставлю дверь открытой настежь… На одну только минуту… Мнѣ надо сказать ей… безъ, этого я не смогу умереть, — вы разрѣшаете?… Пройдитесь до конца коридора — и можете тотчасъ вернуться… Не откажите мнѣ въ этой просьбѣ… Я такъ страдаю… (Аркель и докторъ выходятъ). Мелизанда, имѣешь ты ко мнѣ состраданіе, какъ я его имѣю къ тебѣ?… Мелизанда?… Можешь ты мнѣ простить, Мелизанда?

Мелизанда. Да, да, я тебѣ прощаю… Что нужно простить?

Голо. Я сдѣлалъ тебѣ столько зла, Мелизанда… Я не могу сказать всего, что я тебѣ сдѣлалъ… Но теперь я вижу, теперь я такъ ясно вижу… все съ самаго перваго дня… И все то, чего я до сихъ поръ не зналъ, стало мнѣ сегодня такъ ясно… И во всемъ — я виноватъ, во всемъ, что случилось и что случится… Если бы я могъ тебѣ все сказать, ты бы убѣдилась, какъ я все понялъ… Я все понимаю, все вижу!… Но я тебя такъ любилъ!… Я тебя слишкомъ любилъ!… Но теперь кто-то долженъ умереть… Это я долженъ умереть… И я бы хотѣлъ знать… Я бы хотѣлъ тебя спросить… Ты на меня не разсердишься? Я хотѣлъ бы… Нужно открыть истину тому, кто долженъ умереть… Нужно, чтобы онъ зналъ правду, безъ этого онъ не уснетъ спокойно. Поклянись, что ты мнѣ скажешь правду?…

Мелизанда. Клянусь.

Голо. Любила ты Пелеаса?

Мелизанда. Ну, да, я его любила. Гдѣ онъ?

Голо. Ты меня не понимаешь?… Не хочешь понятъ?… Мнѣ кажется… Мнѣ кажется… Ну, такъ вотъ: я тебя спрашиваю, любила ли ты его преступной любовью?… ты… вы… были ли вы виновны? Скажи, скажи, да, да, да?

Мѳлизапда. Нѣть, нѣтъ; мы не были виновны… Почему вы это спрашиваете?

Голо. Мелизанда!… Скажи мнѣ правду, ради самого Бога!…

Мелизанда. Развѣ я не сказала правду?

Голо. Не лги такъ, передъ смертью!…

Мелизанда. Кто умираетъ! Я?

Голо. Ты, ты! и я, я тоже вслѣдъ за тобой!… И намъ нужна правда… Намъ нужна, наконецъ, правда, слышишь ты! Скажи мнѣ все! Скажи мнѣ все! Я тебѣ все прощаю…

Мелизанда. Почему я умираю?… Я этого не знала…

Голо. Теперь ты знаешь!… Торопись… Часъ насталь!… Скорѣе! Скорѣе!… Правду, правду!…

Мелизанда. Правда… правда…

Голо. Гдѣ ты?… Мелизанда!… Гдѣ ты? Это такъ не бываетъ! Мелизанда! Гдѣ ты? Куда ты уходишь? (Замѣчая Аркеля и доктора у двери комнаты). Да, да — вы можете вернуться… Я ничего не знаю, все равно… Слишкомъ поздно… Она уже слишкомъ далеко отъ насъ… Я никогда не узнаю… Я умру, какъ слѣпой!…

Аркель. Что вы сдѣлали? Вы убьете ее…

Голо. Я ее уже убилъ…

Аркель. Мелизанда…

Мелизанда. Это вы, дѣдушка?

Аркель. Да, дочь моя… Что ты хочешь, чтобы я сдѣлалъ?…

Мелизанда. Правда, что зима скоро?

Аркель. Почему ты это спрашиваешь?

Мелизанда. Потому что холодно и нѣтъ больше листьевъ…

Аркель. Тебѣ холодно?… Хочешь, чтобы закрыли окна?

Мелизанда. Нѣтъ, нѣть… пока солнце не изчезнетъ въ морѣ… Оно медленно заходить, значитъ, скоро зима?

Аркель. Да. — Ты не любишь зимы?

Мелизанда. О! нѣтъ. Я боюсь холода. Ахъ! Я боюсь большихъ холодовъ…

Аркель. Тебѣ лучше?

Мелизанда. Да, да; я больше не чувствую всѣхъ этихъ тревогъ…

Аркель. Хочешь увидать твоего ребенка?

Мелизанда. Какого ребенка?

Аркель. Твоего ребенка… Ты теперь мать… Ты произвела на свѣтъ маленькую дѣвочку…

Мелизанда. Гдѣ она?

Аркель. Здѣсь…

Мелизанда. Какъ странно… Я не могу поднять рукъ, чтобы ее взять…

Аркель. Это оттого, что ты еще слаба… Я ее самъ подержу… смотри…

Мелизанда. Она не улыбается… Какая маленькая… Она тоже будетъ плакать… Мнѣ жаль ее…

(Комната постепенно наполняется служанками замка, которыя, молча, выстраиваются вдоль стѣнъ и ждутъ).

Голо (порывисто подымаясь). Что случилось? Зачѣмъ пришли сюда всѣ эти женщины?

Докторъ. Это — служанки.

Аркель. Кто ихъ позвалъ?

Докторъ. Не я…

Голо. Зачѣмъ вы сюда пришли? Никто васъ не звалъ… Что вы пришли сюда дѣлать?… Что такое?… Отвѣчайте!…

(Служанки молчатъ).

Аркель. Не говорите такъ громко… Она засыпаетъ; она закрыла глаза…

Голо. Это уже…?

Докторъ. Нѣтъ, нѣтъ; видите, она дышитъ…

Аркель. Ея глаза полны слезъ… Теперь плачетъ уже ея душа… Къ чему она такъ простираетъ руки?… Что она хочетъ?

Докторъ. Она зоветъ ребенка… Это борьба матери со смертью…

Голо. Сейчасъ?… Сейчасъ?… Я долженъ знать; скажите, скажите!

Докторъ. Можетъ быть…

Голо. Сейчасъ?… О! о! Я долженъ ей сказать!… Мелизанда! Мелизанда!… Оставьте меня одного! оставьте меня одного съ нею!…

Аркель. Нѣтъ, нѣтъ, не подходите… Не тревожьте ее… Не говорите съ ней. Вы не знаете, что такое душа…

Голо. Она закрываетъ глаза…

Аркель. Тише… Тише… Нужно говорить шопотомъ… Не надо ее больше тревожить… Душа человѣка любитъ тишину… Душа человѣка любитъ уходить одна… Она страдаетъ такъ робко… Но какая грусть, Голо, какая грусть во всемъ этомъ, что мы видимъ!… О! О! О!…

(Въ этотъ моментъ, всѣ служанки внезапно опускаются на колѣни въ глубинѣ комнаты).

Аркель (оборачиваясь). Что случилось?

Докторъ (подходя къ постели и ощупывая тѣло). Онѣ имѣютъ основаніе…

(Продолжительное молчаніе).

Аркель. Я ничего не видалъ. Вы въ этомъ увѣрены?…

Докторъ. Да, да.

Аркель. Я ничего не слыхалъ… Такъ быстро, быстро… Вдругъ… Она ушла, ничего не сказавъ…

Голо (рыдая). О! о! о!

Аркель. Не оставайтесь здѣсь, Голо… Ей теперь нужна тишина… Уходите, уходите… Это ужасно, но это не по вашей винѣ… Это было маленькое существо, такое тихое, такое робкое и молчаливое… Это было маленькое существо, загадочное, какъ все въ мірѣ… Вотъ она лежитъ, точно старшая сестра своего ребенка — Идите, идите… Господи Боже! Господи Боже!… Мнѣ и самому ничего не понять… Не надо здѣсь оставаться… Идите, не надо оставлять здѣсь ребенка… Нужно, чтобы онъ жилъ теперь вмѣсто нея… Вмѣсто бѣдной малютки…

(Выходятъ, молча).

•••

МОСКВА. Книгоиздательство „ПОЛЬЗА“ В. Антикъ и К°.

Типо-лит. РУССКАГО ТОВАРИЩЕСТВА. Москва. Телефоны: 18–35 и 53–95.

При перепечатке ссылка на unixone.ru обязательна.


  1. Переводъ сдѣланъ Ѳедоромъ Сологубомъ.  ↩

Добавить комментарий